Prove They Are Alive!
TurkmenWiki
Свободу Алексею Навальному!
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
13.05.2021  
Общество и религия

19.10.2013
«Старейшины», посрамившие свои седины

Аллан Алламов

Метаморфоза произошла не со всем старшим поколением, а только с частью его, а именно так называемыми «избранными» в президиум высокого собрания или в делегаты очередного заседания старейшин. С так называемыми «штатными аксакалами».

Известная и весьма популярная в народе песня «Гаррылар герек» (Старики нужны), некогда побуждавшая слушателя к размышлению о месте и роли умудренных опытом туркменских аксакалов, добрых наставников молодежи и незаменимых советчиков в разных жизненных ситуациях, сегодня почему-то вызывает у многих иронию.

Сразу скажу, что с песней ничего не случилось, та же музыка, те же проникновенные слова о мудрости старшего поколения. Однако что-то странное случилось с нашими уважаемыми аксакалами. Причем, случилось за последние 22 года и, надо заметить, метаморфоза произошла не со всем старшим поколением, а только с частью его, а именно так называемыми «избранными». Избранными, скажем, в президиум высокого собрания или в делегаты очередного заседания старейшин. С так называемыми «штатными аксакалами», которых в каждом городе и этрапе местный хякимлик держит наготове на случай, если потребуется встретить у трапа персонального лайнера с национальным хлебосольным сачаком прибывшего в регион президента, или же когда по указанию главы государства предстоит начать хлебную или хлопковую страду.

Офицер МНБ в отставке как-то после одной попойки с друзьями нечленораздельно, но все же рассказал про методику отбора стариков в так называемую группу публичных старейшин. По его словам, первоначально ко всем кандидатам предъявляются одинаковые требования: они чисто внешне «не должны быть кривыми, хромыми, косыми, а статными, видными, с прямой осанкой», обязательно «опрятными и с красивой, окладистой бородой». Те, у кого волосяной покров на подбородке куцый и сами непрезентабельны, отсеиваются уже на этапе «предварительного отбора». После отсева на удивление остаются те, кто в прошлом занимал заметные посты в партийных, советских и хозяйственных органах. Впрочем, чему удивляться, все вполне объяснимо: те, кто всю жизнь сидел в кабинетах и ходил в чистой одежде и при галстуке, как правило, хорошо сохранились, по сравнению с теми, кто до старости пахал, сеял, убирал урожай.

«Все отобранные старейшины на следующем этапе проходят тест на предмет лояльности к власти, отсутствия судимости или иных прегрешений. Люди с обостренным чувством справедливости, правдолюбы и праводорубы, обладающие собственными принципами, естественно, отсеиваются», — сказал офицер-отставник.

«Штатные аксакалы» всегда оправдывали доверие властей и добросовестно выполняли возложенную на них миссию. Во всяком случае, ни в «эпоху Золотого века» вечно великого Сердара, ни сейчас, в «эпоху Могущества и Счастья» столь же великого Аркадага они еще ни разу не подводили и, когда требовалось, с актерским профессионализмом изображали счастливую старость. Они ни разу не сказали лишнего, всегда красиво произносили отрепетированный текст, чеканя вызубренные фразы. Ну а если вдруг прибывший президент спрашивал их о жизни в селениях, то они без запинки и малейшего угрызения совести врали, что в регионе все хорошо и что все люди молятся за своего покровителя-президента. И этот льющийся из их уст елей, и это унижающее их возраст и седину лобызание рук президента, неприкрытое вранье о счастье и благоденствии народа все эти годы независимости демонстрировалось по всем каналам национального телевидения, как образец лжи и лицемерия.

И молодежь училась на их примере. Она стала понимать, что лесть и угодничество в новых условиях котируются выше понятий о честности и порядочности; что, уподобившись этим старейшинам, можно получить от жизни какие-то дивиденды. Так, спев песню об Аркадаге на песенно-музыкальном конкурсе «Ýaňlan, Diýarym!», можно потом постоянно мелькать на телеэкране, а проявив услужливость, рассчитывать на карьерный рост. Сколько в стране молодых людей, вызубривших наизусть все страницы Рухнамы только потому, что сдача экзамена по этому предмету считалась главной при приеме на учебу в вуз, сколько девушек по своему разумению или подсказке расчетливых родителей стали заниматься танцами, зная, что это зачтется при поступлении в институт!

Общественность неоднозначно относится к тем, кто на склоне жизни из каких-то меркантильных или иных интересов поступается вековыми принципами, присущими туркменским аксакалам, и кто не только подмочил свою репутацию в глазах народа, но и дал повод усомниться в авторитете вообще всех старейшин. В сельской местности, где люди более открыты друг другу и подчас говорят без обиняков то, что думают, есть такие, правда, их не так много, кто откровенно потешается над осрамившимися аксакалами. Понятно, что в подобных случаях уже не наблюдается того безусловно уважительного отношения к старикам только за их седины и преклонный возраст, как это было повсеместно в Туркменистане еще не так давно. А многие в стране склонны считать «штатных аксакалов» такими же заложниками ниязовской системы, какими являются все жители страны, купленные в свое время за бесплатные газ и электричество, за дешевый хлеб и низкую квартплату.

Те, кто знает ситуацию изнутри, уверяют, что подкуп авторитетных стариков произошел в трудные годы начала и середины 90-х. Именно тогда одних поощряли участием в заседании всенародных форумов и вручением ценных подарков стоимостью в несколько миллионов манатов, другим по распоряжению местного хякима со склада этраппотребсоюза мешками доставляли домой дефицитную муку, тогда как все остальные люди этот продукт первой необходимости получали по карточкам — из расчета 2-3 килограмма на члена семьи.

«Эти подхалимы, облаченные в одинаковые чекмени-халаты, — с трудом подбирая выражения, возмущается 75-летний пенсионер Хайытбай ага из Кунеургенчского этрапа Дашогузского велаята, — могут на глазах у своего народа поступиться принципами и уронить свое стариковское достоинство, беззастенчиво аплодируя и скандируя здравицы в честь Аркадага, а затем, как ни в чем не бывало, вернуться домой и смотреть в глаза односельчанам, родным и близким. Им дают слово сказать с высокой трибуны о жизни, о проблемах и способах их решения, а они без устали возносят президента. Как будто у них пенсию отнимут, если они правду скажут. Тьфу, даже противно о них говорить!»

В подтверждение своих слов яшули пересказывает не раз увиденные по телевизору кадры: «Вот прилетает президент в велаят, вот его по древней традиции аксакалы встречают хлебом-солью. Президент спрашивает у стариков: как вам здесь живется? А эти дружно отвечают: все у нас хорошо, все желают вам здоровья и долголетия. Ну скажите вы ему в глаза, что в аграрном Дашогуском велаяте нет ни одного завода по производству удобрений! Ну хотя бы намекните вы ему о том, что молодежь велаята ищет себе работу в других местах, что 80 процентов населения пьет непригодную и опасную для здоровья воду, что простой народ молит Бога, чтобы не попасть в руки наших медиков и полицейских, потому что знают, что те и другие запросто могут покалечить».

23 октября, накануне празднования Дня независимости, в городе Дашогуз созывается очередной Совет старейшин Туркменистана. Как сказано в указе президента, он собирается «в целях эффективного использования жизненного опыта и мудрых принципов старейшин в укреплении единства и сплоченности народа, при совместном обсуждении и решении актуальных вопросов жизни страны». Сценарий заседания старейшин и повестка дня еще не озвучены. Однако официальной пропаганде никто не верит. Хайытбай ага и такие же, как он, простые люди во всех уголках Туркменистана, наперед знают, что очередной Совет старейшин, как и в былые годы, обойдет стороной самые актуальные вопросы жизни страны и снова превратится в набившую оскомину «пустую говорильню» об успехах, о выдающихся заслугах мудрого Аркадага.

Специально для «Гундогара»

Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью