За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
21.07.2018  
Ретроспектива

08.07.2018
К вопросу о Туркменском озере

Виктор Духовный

Опыт работы всех замкнутых водоемов, наполняемых минерализованными коллекторно-дренажных водами, показывает, что их минерализация постоянно повышается и постепенно они теряют свою исходную биопродуктивность.

В рубрике «Ретроспектива» собраны материалы, выходившие в разные годы. Читателю предоставится возможность вспомнить, а кому-то, может быть, и узнать впервые, что происходило в стране и вокруг нее 5, 10, 15 лет назад, узнать больше о людях, которые трудились и жертвовали собой ради будущего, и задуматься над тем, с чего начиналась история независимого постсоветского Туркменистана, как она развивалась, и хорошо ли мы усвоили уроки этой истории.

Сегодня, когда о Великом Туркменском море «Алтын Асыр» уже начинают забывать читатели, а специалисты ломают головы над тем, как бы понадежнее скрыть все проблемы, возникшие для экологии региона (да, пожалуй, и всего Туркменистана!) в результате строительства этого огромного хранилища вредоносных химикатов, мы повторно публикуем статью директора Научно-информационного центра Межгосударственной координационной водохозяйственной комиссии Центральной Азии, доктора технических наук, профессора Виктора Абрамовича Духовного, написанную им в 2009 году и опубликованную «CA Water Info» - порталом знаний о водных ресурсах и экологии Центральной Азии. Начав с едких замечаний в адрес своего американского коллеги Ричарда Стоуна, опубликовавшего статью «A new great lake or Dead Sea?» («Новое великое озеро или Мертвое море?») профессор Духовный коротко излагает комплекс задач, стоящих перед туркменскими проектировщиками и учеными, без решения которых «солено-золотое произведение» видится ему «абсолютно невозможным».

--------------

К вопросу о Туркменском озере

Американский журнал «Science» опубликовал в 320 томе 23 января 2008 года статью Ричарда Стоуна «A new great lake or Dead Sea?»

Новое Туркменское озеро, названное местными авторами «Озером Золотого века», постоянно будоражит умы зарубежных масс медиа, особенно американских. Складывается впечатление, что у них больше всего забот о чужих проблемах, а свои проблемы с «Salton sea», повышением минерализации в реке Колорадо они уже решили, и теперь могут позволить себе учить неразумных азиатов, к которым они относят всех нас. К сожалению, это далеко не так — по-прежнему бессточное озеро «Salton sea» накапливает соленые коллекторно-дренажные воды, по-прежнему в дельту и низовья реки Колорадо поступает вода, намного превышающая лимит минерализации, установленный соглашением между США и Мексикой; по-прежнему морским опустыниванием страдает эстуарий реки Сан Хоакин, где рыба исчезла уже более 30 лет тому назад; по-прежнему падает уровень воды в озеро Моно — американской микромодели Аральского моря. Но, как говорится, в чужом глазу пылинку замечу, в своем — щепку не увижу.

Я неоднократно отвечал на запросы разных писателей и просто любопытных, решающих и нерешающих лиц, о проблеме этого озера — и письмами, и в средствах массовой информации. По просьбе уважаемого мною великого пустыневеда академика А.Г. Бабаева* я попытаюсь обозначить основные положения, бесспорные в оценке этого мероприятия, и вопросы, которые необходимо углубить и раскрыть, в первую очередь, туркменскими профессионалами и учеными.

Во-первых, речь ни в коей мере не идет о сбросе вод реки Амударья в это озеро. Это глупость, которую надо выбросить из головы всем досужим аутсайдерам, которые не понимают всей остроты водного кризиса у нас.

Главная цель и задача этого уникального коллектора — сбор и, по возможности, использование всего коллекторно-дренажного стока Туркменистана. А это порядка 8-11 кубических км слабоминерализированных вод. Идея необходимости улавливания и вывода из границ используемых орошаемых земель и пастбищ огромного количества коллекторно-дренажных вод, ранее в обилии растекавшихся беспредельно по пустынным и засоленным массивам в конце недовведенных до конца дренажных коллекторов, поднималась еще в 60-е годы прошлого столетия. Тогда возникло предложение о создании транскаспийского коллектора, который должен был собрать все дренажные воды от Мургабского, Тедженского и других орошаемых массивов, направить их в Каспийское море. Откровенно говоря, мне эта идея нравится намного больше, чем проект создания озера Пустыни. Первый проект, выполненный Туркменгипроводхозом по указанию бывшего министра водного хозяйства Туркменистана А. Хаджимурадова** в 80-х годах, предусматривал попутное орошение песков минерализованными водами, для чего туркменское правительство запроектировало и построило завод полиэтиленовых труб на 90 тысяч тонн в год. Воды, не используемые для орошения, должны были всеми своими стоками уходить в Каспий.

Нынешний проект выполняет первые две задачи прошлого: во-первых — собирает и отводит коллекторно-дренажные воды, во-вторых, позволяет использовать их на орошение пустынных песков, но остаток вместо сброса в Каспий, для которого эти 3-4 кубических км соленого остатка не составили бы никаких проблем, направляет во впадину Карашор — огромную соленую пустыню (в этом прав Ричард Стоун), которая должна, по замыслу авторов, обратиться в «Золотое озеро 21 века».

Возможно ли такое солено-золотое произведение? Сомнительно вообще, а без специальных мероприятий — абсолютно невозможно. Опыт работы всех замкнутых водоемов, наполняемых минерализованными коллекторно-дренажных водами, показывает, что их минерализация постоянно повышается и постепенно они теряют свою исходную биопродуктивность. Возьмите Арал. После 1960 года он, в основном, получал воду коллекторов и речную воду с минерализацией более 2,0 г/л. Испарение, в нынешних условиях почти на порядок превышающее осадки и поступление воды, постоянно увеличивало минерализацию, которая ныне достигла 100 г/л и даже более. То же самое Сарыкамыш, где рыбопродуктивность сохранилась ныне лишь в устье при впадении в озеро Дарьялыкского коллектора. То же происходило с Арнасайско-Айдарским водоемом после катастрофического сброса пресных вод в 1969 году, когда в последующие годы до спровоцированного кыргызскими энергетиками зимними сбросами из Токтогула (1995 г.) степень засоления воды в озере поднялась почти до 9,8 г/л!!! Та же ситуация ждет и Карашор, вернее «Озеро 21 века», если в нем не будет создана проточность. Отсюда вытекает комплекс задач, стоящих перед туркменскими проектировщиками и учеными:

 — дать прогноз объема коллекторных вод, поступающих в главный коллектор от всех массивов орошения с учетом изменчивости стока, изменения климата и возможно (в связи с дефицитом воды) увеличения использования коллекторных вод в местах их формирования;

 — оценить солевой баланс этих вод на перспективу с учетом взаимодействия с грунтовыми водами и определить долю этого стока, возможного к использованию на песчаных массивах, через который проходит коллектор;

 — определить объем притока сбросных вод к озеру и на основе его составить водно-солевой баланс озера на перспективу в разных вариантах по содержанию воды и солей и в разных вариантах бессточности или проточности Карашора. Если найти емкость рядом для сброса туда из Озера рассолов, то Карашор, может быть, сможет сохранить в своей проточной части устойчивость солевого режима.

Другой серьезный вопрос состоит в обосновании приточности к озеру. Дело в том, что более 50 процентов стока должны дать озеру воды коллекторов Дарьярлык и Озерный, которые питают ныне с территории Узбекистана и Туркменистана Сарыкамыш. Согласны ли узбекские экологи на то, что их вода Озерного коллектора (а это почти 1,5-2 кубических км в год) будет постоянно утрачена для них, и на то, что Сарыкамыш умрет, как и Арал. Я думаю, соответствующее Соглашение должно было быть первым условием начала этой части проекта ранее, но уж тем более ныне!

Далее должна быть оценена возможная биопродуктивность озера в динамике и определено, нужно или нет тратить деньги на его благоустройство, на переброску в него воды из коллекторов низовьев Амударьи или просто оставить его солеприемником.

Туркменские ученые! Слово за вами!

--------------------

*Агаджан Гельдыевич Бабаев - крупнейший туркменский учёный в области изучения и освоения пустынь, физико-географ. Доктор географических наук, профессор, академик АН Туркменской ССР, член-корреспондент АН СССР.

**Аннамурад Ходжамурадов — советский, туркменский партийный и государственный деятель, министр мелиорации и водного хозяйства Туркменской ССР (1979—1985), заместитель председателя Совета министров Туркменской ССР (1985—1986), председатель Совета министров Туркменской ССР (1986-1989).

Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью