Prove They Are Alive!
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
26.06.2017  
Заграница

14.01.2017
Банальность авторитаризма

Том Пепински

Об опасности карикатурного восприятия аторитарных режимов

Будет ли «народ» терпеть авторитарное правительство? Само появление такого вопроса связано с тем, что, с точки зрения многих на Западе, авторитаризм есть что-то невыносимое.

Малайзия — страна, которую я неплохо знаю: я изучал ее политическую систему на протяжении последних 15 лет и давно ждал здесь политической либерализации. Правительство в Малайзии многопартийное, но одна и та же коалиция находится у власти уже 60 лет — не проиграв ни одних выборов. Одно из правил, унаследованных нынешним государством от колониального британского, — право задерживать людей без суда. Печатные и электронные СМИ в целом не представляют больших проблем для режима: большинство из них принадлежит корпорациям — союзникам правящей политической элиты.

Годы жизни и работы в Малайзии позволяют мне утверждать, что представления об авторитаризме, господствующие в моей стране, США, совершенно нереалистичны и потому крайне опасны.

Малайзия — прекрасная страна для посещения и отдыха; это развивающийся рынок, пытающийся выбраться из той же самой «ловушки среднего дохода», в которой оказалось большинство сравнимых с Малайзией стран. Между тем политологи не считают Малайзию электоральной демократией. Фонд Freedom House рассматривает политическую систему этой страны как «частично свободную». Малайзия квалифицируется как «гражданская диктатура» или просто «диктатура» в базе данных «Демократии-диктатуры» и в базе данных Буа — Миллера — Розато. Стивен Левитски и Лукан Вэй рассматривают Малайзию как классический пример «конкурентного авторитаризма». Стран, находящихся в той же категории, что и Малайзия, немало. Мексика и Тайвань были в этой нише на протяжении большей части ХХ в., а сейчас в ней находятся такие разные страны, как Россия, Турция, Сингапур, Камерун, Танзания и множество других.

Большинство американцев представляют себе авторитаризм в фантастическом и карикатурном свете. На этой картинке есть бессердечные головорезы, всевластные и безнаказанные элиты, население, живущее в бедности и отчаянии, строгие ограничения любых способов коллективного политического действия и диктатор, который занят исключительно организацией похищений и убийств своих противников с помощью всегда готового к его услугам аппарата безопасности.

У этого образа несколько источников. Один из них — поп-культура. В фильмах власть диктатора не ограничена ничем, кроме открытого восстания масс. Столь же важны традиционный миф основания американского государства, популярные представления о Второй мировой войне и холодной войне, а также характерное стремление видеть любую недемократию как «другое», т. е. явление, совершенно противоположное демократии.

Но все это только сбивает с толку. Полной противоположностью демократии — с натяжкой — можно считать тоталитаризм. Об этом стоит почитать Карла Фридриха и, конечно, Ханну Арендт. Но и тот и другая говорили об исключительности тоталитаризма как политической системы.

Между тем жизнь при современных формах авторитаризма покажется любому американцу знакомой и понятной. Вы идете на работу, в середине дня отправляетесь на обед, потом возвращаетесь домой к семье. Работают школы и частные компании. Кто-то добивается успеха благодаря удаче и честному труду. Большинство взрослых озабочены тем, чтобы устроить детей в хорошие школы. Военные сидят в своих казармах, полиция занята расследованием преступлений, причем часто их раскрывает. Политические противники режима существуют, но у них мало возможностей протестовать открыто. При этом критиковать режим в частных разговорах никто не мешает. Даже выборы проходят регулярно. Все это — обычное дело для Малайзии и многих других стран.

Иными словами, повседневная жизнь в современном авторитарном государстве скучна и терпима. Большинству жестких критиков режима удается избежать судьбы Анны Политковской. Они становятся жертвами не убийств, а разочарований. Большинство мягких критиков живут спокойно и никогда даже не сталкиваются со спецслужбами. Большинство граждан довольны, если поезда ходят по расписанию, и ругают правительство, если поезда опаздывают. Они жалуются на поборы и откладывают деньги на отпуск. Выборы в их странах выполняют «анестетическую» функцию — так выборы в автократии описал Филипп Шмиттер в недооцененном сборнике «Выборы без выбора», вышедшем еще в 1978 г. Словом, нормальная жизнь в нормальной стране. Как любил говорить бывший премьер-министр Малайзии Махатир Мохамад: «Если я вам не нравлюсь, пойдите и выиграйте выборы в моем избирательном округе».

Итак, будет ли «народ» терпеть авторитарное правительство? Само появление такого вопроса связано с тем, что, с точки зрения многих на Западе, авторитаризм есть что-то невыносимое. Действительно, большинство людей исповедуют ценности, близкие к демократическим, но, живя в сложном мире, где есть хоть какой-то порядок и работающая экономика и где, как правило, есть чем заняться помимо борьбы за изменение типа правления, они не рассматривают переход к демократической системе как приоритет. (Невыносимой ведь может показаться и демократия, где есть те же проблемы, которые заставляют людей оппонировать авторитарным режимам, — коррупция, кумовство, неравенство, несправедливость.) Ответ на вопрос, будет ли народ терпеть авторитарное правление, таков: «Да, конечно».

Большинство американцев представляют себе переход от демократии к диктатуре в апокалиптических терминах. Но в действительности вы узнаете, что больше не живете в демократии, не потому, что Государство Лишило Вас Прав, и не потому, что произойдет путч. Вы узнаете о том, что не живете при демократии, когда выборы перестанут приводить к политическим изменениям.

Может показаться, что я защищаю авторитаризм и свысока смотрю на демократию. Ровно наоборот. Фантастические представления об авторитарных системах отвлекают американцев от действительно важных трансформаций, ведущих к слому механизмов политической конкуренции и размывающих сдержки и противовесы. Если развал демократической системы произойдет, то будет зрелищем не грандиозным, а грустным: демократия не взорвется, а тихо сдуется. Просто незаметно выяснится, что сама идея поддержки повседневной демократии перестанет звучать убедительно.

Автор — политолог, Корнеллский университет

Источник :: Ведомости
Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью