Prove They Are Alive!
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
21.01.2017  
Власть

30.01.2016
Центральная Азия погружается в эпоху средневекового управления

Малик Мансур

В ЦА пока нет ни одной трезвой власти, осознающей, что 60-миллионный регион идет к пропасти — к застою или к неожиданному взрыву, результатом которого будет либо освобождение, либо крах всего региона.

Центральная Азия медленно и верно погружается в эпоху средневековья, судя по установившейся системе управления и все более усугубляющемуся ограничению прав граждан. По всей видимости, в Таджикистане этот процесс уже близок к завершению: парламент одобрил поправки, позволяющие Эмомали Рахмону руководить страной пожизненно, референдум по этому поводу практически назначен на май, и нет сомнений, что в следующее десятилетие судьбу региона будут определять лишь несколько семей, поскольку ожидаемая смена власти в Узбекистане и Казахстане произойдет в той же манере, окончательно закрепив пожизненное правление династий в республиках Центральной Азии, которое будет объяснено традицией или волеизъявлением народов.

Конечно, Рахмон не намерен пока передавать бразды правления сыну, но поправка к конституции страны о том, что возраст кандидатов в президенты снижается с 35 лет до 30, без сомнения, готовит для этого почву: Рустаму Эмомали, сыну таджикского президента, сегодня 28.

Возможно, этот вариант — только страховка для Рахмона на всякий случай, новая редакция конституции дает ему, как Лидеру нации, пожизненное право выдвигать свою кандидатуру на пост президента. Но в этом контексте важно само намерение передать власть по наследству, это реальность, и она актуальна не только для Таджикистана.

Нет надежды на то, что, придя к власти, молодой и энергичный Рустам Эмомали или кто-то другой из наследников нынешних президентов, начнет реформы, а по истечении ограниченного Конституцией срока президентских полномочий оставит власть другому. Скорее наоборот: наследники станут заложниками этой же системы управления, которая без репрессий не представляется.

К сожалению, нам всем еще долго не видать выборов президента страны демократическим способом — волей народа. Такова наша перспектива лет на 20 или дольше, если все пойдет так, как хотят действующие власти.

Заглядывать в будущее региона под этим углом страшно: нетрудно представить, какие колоссальные усилия потребуются для удержания власти изможденным режимам, оставленным отцами-диктаторами. А в час икс появится еще один глубокий разрыв под названием «потерянное поколение», который отбросит нас еще на несколько десятков лет назад.

Похоже, в Центральной Азии пока нет ни одной трезвой власти, осознающей, что 60-миллионный регион идет к пропасти — к застою на неопределенно долгое время или к неожиданному взрыву, результатом которого будет либо освобождение, либо крах всего региона.

Надо подчеркнуть, что на этом сером фоне достойно выглядит президент Кыргызстана Алмазбек Атамбаев: он не собирается занимать свой пост по истечении президентского срока. Но в действительности мало надежды, что Киргизия и в будущем останется островком свободы, — укрепление там авторитаризма общими усилиями соседей-диктаторов вполне возможно.

Эти тенденции кажутся особенно опасными, когда в регионе поднимает голову исламская оппозиция, объявленная местными режимами вне закона — независимо от степени ее умеренности или радикальности.

Изгнание и деградация светской оппозиции в Центральной Азии выдвинули исламистские силы на роль главного оппонента нынешних режимов, и у простых обывателей уход диктаторов ассоциируется не с последующим установлением демократического строя, а, скорее, с исламизацией страны. Похоже, чем дольше будут держаться эти режимы, тем больше эти ассоциации будут укрепляться.

Населению Центральной Азии еще не приходилось жить в свободной, демократической системе, но курс на уничтожение оппозиции всегда имел исламскую окраску. И у каждого правителя — свой козырь, каждый считает, что никто, кроме него, не поборет экстремистов и террористов. А «экстремистами» становятся простые наши же люди — узбеки, казахи, киргизы, таджики, туркмены…

Репрессии начали приносить плоды: если раньше «экстремистам» предъявляли ложные обвинения и использовали их в целях популизма, сейчас реальность такова, что сами власти верят во враждебность окружающих, и в каждом встречном на улице или в интернете им видится игиловец (сторонник так называемого «Исламского государства» -запрещенной террористической организации «Исламское государство Ирака и Леванта», ИГИЛ, ИГ, ISIS или IS англ., Daesh араб., ДАИШ. — Прим. «Ферганы»), террорист или экстремист.

Это хорошо видно на примере Таджикистана и Узбекистана: черта, отделяющая правоверного мусульманина от радикального, все больше истончается, и когда она исчезнет, население встанет перед выбором — терпеть унижение религиозных чувств или перейти грань дозволенного, открыто поднявшись против режима. И не стоит удивляться тому, что это восстание будет во имя Аллаха.

Еще пару лет назад трудно было представить в качестве смертника-шахида узбека или казаха, из религиозных убеждений отправляющихся на джихад — священную борьбу. Сегодня это — наша реальность, и ИГИЛ тут не причина, а, скорее, следствие.

Когда мужчин хватают, издевательски бреют им бороду и сообщают об этом на весь мир, когда женщин угрозами заставляют снимать хиджабы и никабы (мусульманские платки), — это конец, это означает, что власти не делают разницу между умеренными и радикальными мусульманами, и грядущие последствия такого отношения кажутся закономерными.

Об авторе: Малик Мансур  — журналист из Узбекистана, в данное время проживает в Германии, сотрудник узбекской службы Голоса Америки.

Источник :: ИА «Фергана»
Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью