Prove They Are Alive!
TurkmenWiki
Свободу Алексею Навальному!
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
19.08.2022  
СМИ и свобода слова

22.04.2022
«Туркменский интернет» как синоним его отсутствия

Сердар Айтаков

С приходом к власти нового президента Сердара Бердымухамедова блокировки интернета и ограничение доступа к информации в Туркменистане только усилились.

В середине апреля международный сервис Cloudflare Radar  зафиксировал «практически полное отключение» интернета в Туркменистане. Проблемы с интернетом и доступом к информации в стране были и прежде, но с приходом к власти Сердара Бердымухамедова  политика и практика ограничений приобрела более изощренные формы.

Напомним, в феврале 2022 года Гурбангулы Бердымухамедов  заявил, что уходит в отставку, а на выборах 12 марта победил его сын Сердар. С началом «предвыборной кампании» скорость интернета упала до критической, блокировали работу VPN-сервисов и других анонимайзеров, усилилось давление на программистов, которые устанавливали такие программы на компьютеры и гаджеты простых пользователей.

Сейчас вместо блокирования отдельных IP-адресов, число которых достигало десятков тысяч, блокируют интернет вообще, но в нем оставлены разрешенные «дырки» в виде отдельных, проверенных на лояльность сайтов.

«Чем дальше, тем больше ограничений вводят власти, лишая граждан элементарного доступа к информации, лишая тем самым их главного права — права знать и делать осознанный выбор. Это уже сказывается на уровне общественного сознания, оно примитивизируется. Все, кто это понимает, ищут спасение в эмиграции — ради своих детей, которым не хотят такого будущего, да и для себя не хотят», — говорит специалист по информационным технологиям в Туркменистане.

Первыми попали под удар многочисленные частные предприниматели, представители малого бизнеса. Во время локдауна из-за пандемии коронавируса, который продолжается до сих пор, они сумели организовать рекламу, прием заказов на услуги и товары через интернет и их доставку их покупателям. Если ранее основные площадки–соцсети и мессенджеры и были доступны хотя бы через VPN, то с середины апреля и эти возможности практически исчезли. Напуганные угрозами репрессий программисты, устанавливающие VPN, массово стали отказываться от подпольного предоставления этих услуг.

При поддержке иностранных доноров в Туркменистане стали появляться электронные торговые площадки — агрегаторы услуг по доставке товаров, заказов еды из ресторанов, государственного такси и так далее. Но, как правило, на этих площадках присутствуют крупные торговые сети, фирмы и магазины, оставляя за бортом многочисленный мелкий бизнес.

Оказались заблокированными и основные международные площадки электронной торговли, как AliExpress, Amazon и другие, все механизмы оплаты заказанных товаров, включая сайты крупных иностранных банков, сервисов онлайн-оплаты и переводов. В условиях отсутствия свободной конвертации валюты в Туркменистане и международных ее переводов, теперь оказываются недоступными и другие полулегальные лазейки, который использовал малый бизнес для оплаты и ввоза товара из-за рубежа.

«Медленный, как каракумская черепаха»

История развития интернета в Туркменистане характерна для тоталитарного государства. Первые независимые коммерческие компании, динамично развивавшие рынок интернет-услуг, были уничтожены властями еще в начале 2000-х годов. А после они взяли под контроль все, что было связано с интернетом.

Какое-то и довольно продолжительное время в Туркменистане было невозможно получить новый частный аккаунт для доступа в Сеть — власти сознательно сдерживали его развитие и почти не инвестировали в создание инфраструктуры, которая оставалась примитивной.

После смерти первого президента Туркменистана Сапармурата Ниязова кандидат в президенты Гурбангулы Бердымухамедов в своей предвыборной кампании особое место уделял интернету. Уже в 2007 году, когда Бердымухамедов пришел к власти, в стране начали появляться первые интернет-кафе, правда, все они принадлежали государственному провайдеру, и доступ в интернет там был возможен только по паспорту. Тогда же стало возможным подключиться к интернету всем или почти всем жителям крупных городов, хотя еще долгое время это подключение осуществлялось через телефонные линии (dial-up), где скорость и качество оставляли желать лучшего.

И только в 2016–2017 годах, в преддверии V Азиатских игр по боевым искусствам, в Ашхабаде началась прокладка оптоволоконных линий. Сначала в качестве альтернативы массово уничтожаемым спутниковым ТВ-антеннам для обеспечения доступа к кабельному телевидению, а затем и для подключения к интернету. При этом заявленная максимальная скорость 2 Мбит/с так и осталась декларативной, в реальности достигая лишь половины. А цены при этом составляли около 100 долларов США в месяц за безлимитное подключение.

Но все это относилось и продолжает относиться к крупным городам. Проникновение интернета в сельскую местность происходит преимущественно через мобильный интернет, история которого еще более печальна. В стране, после изгнания иностранной компании МТС, остался только один и только государственный поставщик услуг мобильной связи — TmCell. Даже в столице провайдер с трудом и не во всех районах обеспечивает связь поколения 4G.

«В Туркменистане давно бытует такая характеристика местного интернета: ''туркменский интернет медленный, как каракумская черепаха, дорогой, как ахалтекинский конь, и бесполезный, как зуб в носу''», — говорит специалист по информационным технологиям.

Вместе с этим власти Туркменистана блокируют все социальные сети и мессенджеры, видео и стриминговые сервисы, облачные сервисы, доступ ко всем или почти ко всем интернет-библиотекам, сайтам большинства газет и журналов, а также службы обновления программ Apple и Microsoft, чтобы пользователи не смогли скачать те или иные программы, позволяющие обходить интернет-цензуру.

За программистами, которые устанавливают программы VPN, идет настоящая охота, в Уголовном кодексе Туркменистана есть специальная статья, предусматривающая до семи лет заключения за установку на телефоны и компьютеры программ VPN и аналогичных им. Статьи 3351 «Незаконное распространение электронных источников информации с ограниченным разрешением» и 3352 «Оказание услуг по размещению Интернет-ресурсов, преследующих незаконные цели» появились в Уголовном кодексе еще в 2015 году, но долгое время были «спящими», применять их стали относительно недавно.

С одной стороны, все эти ограничения связаны с желанием полностью прекратить любой доступ населения Туркменистана к независимой информации о стране, публикуемой за ее пределами. Особенно это касается запрета на доступ к сайтам туркменской эмиграции — оппозиционно-политической, правозащитной и даже культурологической тематики, а также к сайтам туркменской службы Радио Свобода «Азатлык».

В этих же целях заблокирован и YouTube, где размещается видео от разношерстной туркменской политической эмиграции, видео о расследованиях коррупции в туркменской власти и семье президента, нарушениях прав человека и даже простых нарезках официального видео, где президент и его окружение выглядят комично или просто дико для восприятия за пределами Туркменистана.

Власти, в редких высказываниях о блокировках интернета, говорят о запрете доступа и распространения порнографии, а также материалов радикального и экстремистского содержания. Но часто за экстремизм они выдают возросшую гражданскую активность туркменской эмиграции, связанную с проблемами из-за пандемии Covid-19, невозможностью вернуться в Туркменистан, сложностями с переводом денег и с призывами смены или свержения власти. Также репрессиям подвергаются родственники активистов, находящиеся в Туркменистане.

Здесь снимать нельзя!

Не меньший контроль происходит и за тем, какая информация уходит за пределы Туркменистана. На базарах городов всегда присутствуют обученные «волонтеры», которые тщательно следят за тем, чтобы никто из посетителей базара не фотографировал ни продукты, ни цены на них. В супермаркетах размещена информация, запрещающая фото и видеосъемку. В случае подозрения на несанкционированную съемку «волонтеры» пытаются задержать нарушителя и сразу вызывают полицию и представителей спецслужб.

Запреты распространяются и на съемку в других общественных местах, особенно государственных и административных зданий, массовых мероприятий и так далее. Во время Азиатских игр в 2017 году у посетителей мероприятий массово отбирали телефоны на входе, чтобы воспрепятствовать любой съемке. Отказавшиеся сдавать телефоны просто не допускались на территорию Олимпийского городка.

И до сих пор, практически любого человека с телефоном в руках могут остановить полицейские или «люди в штатском» и потребовать предъявить содержимое телефона без всякой санкции или ссылки на существующие нормы закона. Всех не подчинившихся этим требованиям задерживают и досматривают телефоны насильно. В случае выявлении чего-то подозрительного людей и их гаджеты отправляют на более тщательный досмотр и допросы.

Примерно такая же ситуация наблюдается и при пересечении границы Туркменистана. Сейчас в основном в страну въезжают люди, застрявшие за рубежом из-за пандемии и прибывающие редкими вывозными рейсами. Их помещают в карантинные лагеря в восточной провинции, отбирают все гаджеты: телефоны, планшеты и компьютеры — и подвергают их тщательному анализу на содержание любой крамолы, с точки зрения властей. Съемки в самом карантинном лагере строжайше запрещены, а условия пребывания там кардинально отличаются от декларируемых властями.

Подобный контроль и досмотр техники в пунктах пересечения границы выборочно осуществлялся и раньше. Существуют многочисленные случаи арестов и фальсификаций уголовных дел против стрингеров, блогеров и простых активистов, которые пересылали фото, видео, тексты для публикации на сайтах, находящихся за рубежом.

К сожалению, нет ни одного примера, когда международное участие привело к отмене приговора. Наоборот, власти все более ужесточают контроль как за съемкой, так и за интернетом как каналом передачи информации.

Блокировка интернета сказалась и на восприятии обществом Туркменистана событий вокруг Украины. В отсутствии доступа к альтернативной информации, единственным доступным источником стало российское телевидение, транслирующее через основные федеральные каналы РФ лишь точку зрения российской стороны. Национальные СМИ Туркменистана об этих событиях вообще ничего не сообщают, а в пакетах вещания нет украинских или других доступных населению источников информации.

Ущерб от подобной блокады интернета лишь предстоит оценить. Прервались не только бизнес-контакты и связанные с ним возможности. Все студенческие, образовательные, академические контакты тоже под вопросом.

Организация, например, онлайн-конференций была возможна только из проверенных и контролируемых властями «точек доступа» либо из помещений миссий международных или иностранных организаций. Однако власти пресекли и эти возможности. Теперь все подобные международные контакты туркменских граждан возможны только после одобрения в соответствующих спецслужбах и при обязательном присутствии представителя спецслужб во время мероприятия.

«Весь мир идет в новый цифровой уклад […] И только три-четыре страны в мире усилиями своих властей ведут свои народы в обратную сторону по пути регресса и архаизации. Таким обществом легче управлять, его легче запугать, но это эволюционный тупик, лишающий всех и каждого почти всех конкурентных преимуществ. Сначала это сказывается на отдельных людях, затем на обществе в целом и, в конечном итоге, на конкурентоспособности государства в целом. Без реформ Туркменистан обречен. И, похоже, туркменские власти просто не понимают этого», — заключает специалист по информационным технологиям.

CABAR

Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью