Prove They Are Alive!
TurkmenWiki
Свободу Алексею Навальному!
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
05.02.2023  
Аналитика

24.11.2022
Семейная драма

Ахал-Теке

Туркменистан рискует репутацией страны, нарушая режим санкций.

14 ноября китайская правительственная делегация во главе со специальным посланником КНР по делам Афганистана Юэ Сяоюном находилась в Туркменистане для переговоров о судьбе растерзанной войной страны.

Привлечение соседей Афганистана к коллективному решению его проблем было основным элементом стратегии Китая после захвата власти талибами. Туркменистан особенно активно проявляет готовность реализовывать эту идею и регулярно выступает в поддержку диалога с режимом талибов. Встреча с Юэ не стала исключением.

«Туркменистан выступает за развитие диалога с новыми властями Афганистана как главного фактора, способствующего поддержанию стабильности в стране и приближающего перспективы достижения внутреннего согласия и баланса интересов в Афганистане», — говорится в заявлении туркменского Министерства иностранных дел.

Более того, что может лучше содействовать укреплению мира в Афганистане, чем «реализация крупных инфраструктурных проектов?», любят говаривать туркменские чиновники.

Разумеется, это была очередная попытка прорекламировать трансафганский газопровод, известный как ТАПИ. Но где же взять деньги? Туркменистан обычно колеблется, когда речь заходит о выделении собственных средств на проект, который, в случае его успешного завершения, будет приносить прибыль в основном ему же. На встрече министров иностранных дел в Китае, где в апреле соседствующие с Афганистаном страны впервые выдвинули так называемую Танксийскую инициативу, Туркменистану было поручено лишь «содействовать реализации» ТАПИ, но не платить за него.

Этот неловкий вопрос относительно денег вновь возник на прошлой неделе, когда министр энергетики Пакистана Мусадик Малик говорил о ТАПИ на состоявшейся 17 ноября в Исламабаде конференции. Настаивая на том, что реализация проекта идет по плану, Малик отметил, что для его завершения потребуется от трех до четырех лет, как только будут решены вопросы финансирования. В заметке о выступлении Малика, опубликованной в базирующемся в Лахоре издании The Nation, не говорилось о том, считает ли министр, посетивший Туркменистан в сентябре, что вопрос финансирования уже закрыт.

Но одна упомянутая Маликом деталь указывает на то, как интересно изменилось направление ТАПИ. По словам министра, трубопровод может быть разветвлен до портового города Гвадар, который находится за многие сотни километров от предполагаемого маршрута ТАПИ.

Не покидает смутное ощущение, что Ашхабад хочет раскрутить страны Персидского залива на инвестиции в энергетический сектор. Еще одно подтверждение этому — начавшийся 21 ноября двухдневный визит президента Туркменистана Сердара Бердымухамедова в Объединенные Арабские Эмираты. Итогом поездки стало непременное подписание документов о сотрудничестве, в том числе в области сельского хозяйства, охраны окружающей среды, кибербезопасности, образования и финансов. Одним из реальных достижений стало решение о создании совместного банка Туркменистана и ОАЭ, который предположительно будет содействовать финансированию промышленных проектов.

Если поездка Бердымухамедова и завершилась чем-то более весомым, чем высокопарные, но пустые разговоры о будущем сотрудничестве, то об этом не сообщалось.

Долгожданный саммит глав государств Азербайджан-Турция-Туркменистан должен состояться в начале декабря, хотя то, каким образом эта новость доносится до мировой общественности, как всегда обескураживает. Последним признаком, указывающим на его проведение, стало то, что экс-президент (отец действующего президента и спикер Сената) Гурбангулы Бердымухамедов заговорил о нем в ходе встречи со спикером Великого национального собрания Турции Мустафой Шентопом, состоявшейся 18 ноября в Ашхабаде.

Несмотря на то, что саммит, который откладывался на протяжении долгого времени, был назван одним из потенциально важнейших событий, тем для обсуждения не так и много. Главным вопросом остается транспортировка энергоносителей. Шентоп затронул эту тему, вновь заговорив о готовности Турции создать на своей территории узел для транзита природного газа из Турции в Европу. Продвижение этой идеи, которая только недавно начала формироваться, вероятно, станет центральным пунктом повестки дня предстоящего саммита.

Неуверенно разрабатывая этот западный маршрут, Туркменистан тем временем рассматривает и другие варианты. 16 ноября президент Бердымухамедов принял министра нефти Ирана Джавада Оуджи для переговоров.

Официальные заявления туркменской стороны о встрече привычно были малоинформативны, но существует большая вероятность того, что на ней обсуждалась сделка, заключенная в ноябре 2021 года, согласно которой Туркменистан ежегодно поставляет в Иран около 1,5-2 миллиардов кубометров газа, а Иран затем отдельно доставляет эквивалентное количество газа в Азербайджан. По имеющимся сообщениям, Оуджи в июне заявил, что Туркменистан заинтересован в увеличении этих объемов.

Создается странная ситуация, в которой Азербайджан, выходит, получает газ от одной страны, находящейся под строгими санкциями Запада, — Ирана, а также покупает газ у другой страны, находящейся под строгими санкциями Запада, — России, одновременно с этим наращивая объемы экспорта в Европу.

Туркменистан серьезно рискует заработать репутацию страны, нарушающей санкции. Так базирующееся в Амстердаме издание turkmen.news обратило внимание еще на один случай в своей публикации о перехвате ВМС США рыболовного судна в Оманском заливе, которое перевозило большое количество взрывчатых веществ из Ирана в Йемен, предположительно для повстанцев племени Хути. Отдел по связям с общественностью Центрального командования ВМС США не упомянул об этом, но turkmen.news отметило, что судя по фотографиям, сопровождающим официальное заявление, перехваченный азот содержался в мешках с надписью «Сделано в Туркменистане».

«Видимо, туркменская сторона продала иранцам азот за наличные, — сказал turkmen.news корреспондент, чье имя не указывается. — Банковские переводы из-за санкций невозможны».

Семья Бердымухамедовых — это некое таинственное явление, но turkmen.news позволило заглянуть в закулисье жизни некоторых его членов.

22 ноября сайт сообщил, что совершенно неизвестный человек по имени Рахимберды Ишангулыев в конце октября был уволен с должности заместителя генерального директора государственного авиаперевозчика «Авиакомпания Туркменистан». Оказалось, что он состоит в отдаленном родстве с президентом Бердымухамедовым: его теща — сестра экс-президента и отца нынешнего руководителя страны.

Причина, по которой Ишангулиев был уволен, неизвестна, но создается ощущение, что вся эта часть семьи может быть в немилости у правящего режима.

В июне turkmen.news сообщило, что теща Ишангулиева Гульнабад Довлетова (тетя президента) ушла с поста руководителя местного отделения Международного общества Красного Креста и Красного Полумесяца, очевидно, по распоряжению президента Бердымухамедова. Источники сайта утверждают, что Довлетова устроила из вверенной ей организации «кормушку», используя ее благотворительный статус для ввоза товаров без уплаты пошлины.

Еще одна драма произошла в сентябре, когда официант, работавший в одном из столичных ресторанов, принадлежащем другому зятю Довлетовой, находясь под воздействием наркотических веществ или алкоголя, напал с ножом на трех человек, убив двоих из них. Ресторан, в котором произошел инцидент, был позже закрыт и даже снесен, сообщили turkmen.news.

EurasiaNet

Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью