Prove They Are Alive!
TurkmenWiki
Свободу Алексею Навальному!
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
19.08.2022  
Аналитика

23.07.2022
Альянс дрейфует: лидерам не хватает общего видения

Питер Леонард

Пять президентов ЦА не смогли заключить соглашение о дружбе и договориться о том, с какими проблемами сталкивается их регион.

Встреча на этой неделе президентов стран Центральной Азии на северном берегу озера Иссык-Куль в Кыргызстане была объявлена «исторической главой на пути к региональной интеграции», однако мероприятие было скорее безрадостным.

Мир за пределами Центральной Азии, как описали его в своих выступлениях трое из пяти президентов, полон угроз и надвигающейся катастрофы.

И когда пришло время лидерам подписать документ, который должен был завершить встречу — «Договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве в интересах развития Центральной Азии в 21 веке», — двое из них воздержались.

Организаторы встречи объяснили это тем, что Таджикистану и Туркменистану еще предстоит урегулировать свои собственные внутренние процедуры, прежде чем они смогут приступить к подписанию договора. Это было неубедительно, учитывая, что обе эти страны глубоко авторитарны, а это означает, что слово президента обычно является единственным, что имеет значение.

Однако местный высокопоставленный дипломатический источник сообщил Eurasianet , что, хотя такой поворот событий разочаровал, он не означал «конца пути для мечтаний о более глубоком региональном единстве».

«Я бы расценил это как сбой, а не как поражение», — сказал чиновник.

Тот же источник предположил, что Таджикистан и Туркменистан подпишут договор в «ближайшие недели».

Изначально Договор о дружбе был детищем бывшего президента Казахстана Нурсултана Назарбаева, который впервые выдвинул это предложение на второй консультативной встрече глав государств Центральной Азии в столице Узбекистана Ташкенте в ноябре 2019 года. То, что состоялось в Чолпон-Ата 20 июля 2022 года, было четвертой такой встречей.

Инициатива Назарбаева отошла на второй план на фоне пандемии COVID-19, но была возрождена его преемником Касым-Жомартом Токаевым в 2021 году. Энтузиазм Токаева касательно этой концепции проявился в Чолпон-Ата. Из всех лидеров, присутствовавших на встрече, он был единственным, кто наиболее подробно и вдохновенно говорил о том, что интеграция может принести региону.

«Центральноазиатское экономическое сотрудничество вполне может стать если не основным, то, по крайней мере, одним из ключевых источников роста наших национальных экономик, — заявил он. — Важно наладить тесное сотрудничество для устранения структурных и инфраструктурных ограничений».

«Сближение», как мантру, повторяли лидеры всего региона. Но хотя в недавней истории самой тесной была близость с Китаем на востоке и Россией на севере, и даже в меньшей степени — с Европой на западе, ныне цель состоит в том, чтобы все больше поворачиваться к югу.

В качестве одного из примеров того, как это может быть достигнуто, Токаев предложил концепцию строительства железной дороги Мазари-Шариф-Кабул-Пешавар, идущей от южной границы Узбекистана через Афганистан в Пакистан. По его словам, еще одним вариантом является железная дорога из Казахстана в Иран через Туркменистан, которая была открыта в 2014 году.

Эту идею также энергично отстаивает Узбекистан, который ранее в этом месяце предложил Генеральной ассамблее ООН принять резолюцию «Укрепление связей между Центральной Азией и Южной Азией». Резолюция была принята без голосования.

Однако, какой бы оптимизм ни демонстрировал Токаев, среди своих коллег он оказался в меньшинстве.

Когда настала очередь выступать президенту Таджикистана Эмомали Рахмону, он посвятил несколько минут своего вступительного слова выражению озабоченности экстремизмом, терроризмом, незаконным оборотом наркотиков и оружия, а также кибертерроризмом. Кульминацией этого основанного на страхе перечня стало упоминание неких «внешних игроков», которых все центральноазиатские президенты обвиняют в разжигании народного недовольства внутри своих стран.

«Недавние события в наших странах свидетельствуют о том, как различные силы продолжают строить планы по разжиганию нестабильности в нашем регионе», — сказал он, явно имея в виду беспорядки в Казахстане в январе 2022 года, в Горно-Бадахшанской автономной области Таджикистана в мае и июне и в Узбекистане в начале июля.

Этот параноидальный скрытый лейтмотив был характерен и для большей части речи президента Туркменистана. Сердар Бердымухамедов был обеспокоен «навязыванием извне идей и взглядов, которые противоречат историческим традициям народов Центральной Азии».

Рахмон и Бердымухамедов одинаково подробно остановились на вопросе Афганистана, с которым их две страны имеют протяженные и труднодоступные границы, но в то время как первый использовал свое время для критики режима талибов, второй занял более примирительную позицию.

«Как соседние государства Афганистана… нам необходимо продолжать активизировать усилия по стабилизации ситуации в этой стране, чтобы создать условия для достижения национального примирения путем мирного диалога», — сказал Бердымухамедов.

Президент Кыргызстана Садыр Жапаров, который выступал последним, повторил ранее высказанные замечания относительно того, что «деструктивные силы, в том числе внешние, привлекают на свою сторону религиозных фанатиков и криминальные элементы». Затем он одобрил действия, предпринятые лидерами соседних стран для подавления беспорядков, по понятным причинам избегая упоминания о том, что сам он был освобожден из тюрьмы и пришел к власти в октябре 2020 года именно в результате того самого народного восстания, которое вызывает ужас у его коллег.

Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев выразил свою обеспокоенность в связи с другими угрозами. Турбулентность в мировой экономике, по его словам, подпитывает инфляцию и ставит под угрозу продовольственную и энергетическую безопасность в Центральной Азии. Неудивительно, что Мирзиёев частично видит решени этих проблем в самом регионе — с момента прихода к власти в 2016 году он направил значительные дипломатические усилия на наведение мостов, разрушенных его предшественником-изоляционистом Исламом Каримовым.

«В этих условиях растет потребность в координации и повышении эффективности многостороннего сотрудничества в рамках этих консультативных встреч», — сказал Мирзиёев.

Предполагалось, что такого рода усиленная координация станет самой важной договоренностью, но прогресс в этой сфере на данный момент застопорился. Ничто в документе не намекает на идею создания постоянного органа, который был бы либо параллельным, либо конкурирующим с существующими организациями, такими как возглавляемый Россией торгово-экономический блок ЕврАзЭС, членами которого являются Казахстан и Кыргызстан, или Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), в которую входят все, кроме Туркменистана.

Более подходящей аналогией является так называемая «Вышеградская группа» — клуб центральноевропейских государств, который, когда он появился в начале 1990-х годов, отчасти был призван гармонизировать экономику своих членов перед вступлением в Европейский союз.

Однако, если не удастся убедить Таджикистан и Туркменистан присоединиться к желаемому направлению, даже относительно скромные надежды на самостоятельный центральноазиатский альянс могут оказаться напрасными.

EurasiaNet

Питер Леонард — редактор EurasiaNet по Центральной Азии.

Перевод — «Гундогар»

Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью