Prove They Are Alive!
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
21.08.2017  
Аналитика

07.06.2017
Это есть наш последний и решительный бой!

Нургозель Байрамова

Президент Туркменистана объявил «священный джихад» коррупции

Негативные последствия, порождаемые коррупцией, не только препятствуют прогрессивному, поступательному развитию государства, но и представляют реальную угрозу интересам национальной безопасности.

Президент Туркменистана Курбанкули Бердымухаммедов объявил «священный джихад» коррупции! Созвав месяц назад экстенное совместное заседание Кабинета министров и Государственного совета безопасности, президент метал громы и молнии, не скрывая своего возмущения и гнева, еще более усугубляемого видеозаписью кающихся коррупционеров и взяточников, а также принадлежащего им незаконно нажитого имущества. Участники совещания ожидали самого худшего. Однако свое выступление президент начал словами, ввергнувшими аудиторию в некоторое недоумение: «Сегодня мы рассматриваем весьма неприятный для всех нас вопрос о случаях взяточничества и коррупции среди сотрудников правоохранительных органов, служебный долг которых — вести борьбу против любых противоправных действий, посягательств на народные ценности, — сказал он.

Удивило то, что глава государства назвал разгул коррупции, в котором погрязли в прямом смысле слова практически все слои населения, всего-навсего «неприятным вопросом». К тому же он как бы оправдывался, мол, я здесь не при чем, я же всегда заявлял, что «несмотря на занимаемые должности подобные действия будут жёстко пресекаться», а также что «мы будем требовать добросовестного и неукоснительного выполнения должностных обязанностей со стороны государственных служащих, и в первую очередь сотрудников правоохранительных органов».

Как оказалось, этими заявлениями все и ограничивалось. Теперь же президенту стало до того «неприятно», что было отдано распоряжение устроить показательную телевизионную «экзекуцию» нескольких «коррупционеров». Точнее сказать, не показательную, а показушную. Как всегда в подобных случаях, были найдены «стрелочники», неплохо обогатившиеся и являющиеся представителями тех самых правоохранительных органов, которые вместо того, чтобы «вести борьбу против любых противоправных действий, посягательств на народные ценности», начали эти ценности складировать в своих подвалах и сейфах и теперь предстают перед нами в качестве обвиняемых. Возможно, когда-то эти молодые любители роскоши и денежных знаков рассчитывали жить и работать в соответствии с благородными принципами «чистых рук», но попав в СИСТЕМУ, поняли: надо жить по закону. А закон, царящий в этой СИСТЕМЕ, не запрещает, а наоборот, поощряет получение и дачу взяток, и имея на плечах погоны, грех было бы этим не воспользоваться. Не они этот закон придумали, и не им его нарушать. Эти люди, чьи склоненные головы выражали полнейшее раскаяние и стыд от содеянного, всего-навсего жертвы этой порочной СИСТЕМЫ.

Говоря о том, что в коррупции погрязли практически все слои населения, я не имела в виду деление по признаку гендерной, национальной или социальной принадлежности. Классовое общество, в соответствии с учением марксизма-ленинизма, состоит из двух основных классов — рабочих и крестьян, а также небольшой «прослойки» (интеллигенции). Современное туркменское общество также состоит из двух основных «классов»: тех, кто дает взятки и тех, кто их берет. Имеется также и «прослойка» — это те, кто и дает, и берет. Причем эта «прослойка», в отличие от классической марксистско-ленинской, составляет едва ли не большую часть населения, в которой преобладающим является так называемое «среднее звено» бюрократического аппарата.

Те, кто формирует первый слой: простые рабочие и сельскохозяйственные работники, мелкие арендаторы и бизнесмены, домохозяйки, пенсионеры, мелкие госслужащие, младший обслуживающий персонал и прочий люд, о котором принято говорить: «Он бы взял, да кто же ему даст!» — в насквозь коррумпированном обществе (а именно таким и предстает перед нами Туркменистан!) вынуждены направо-налево раздавать свои кровно заработанные гроши. В свою очередь государство в лице многочисленных «башлыков» средней руки буквально дерет с них три шкуры. (Напомним, по официальным данным, с 1 января 2017 года минимальная зарплата в Туркменистане, которую большинство из них как раз и получает, равна 650 манатам или 185,7 доллара, базовая величина пенсий и пособий — в пределах 70 долларов).

Платить надо за все: за койку в больнице, за визит врача и за лекарства, за возможность устроить детей в детский сад, в школу, в институт. Надо платить, чтобы сына не забрали в армию, а если забрали, то чтобы не сильно там «прессовали». Надо платить, чтобы освободиться от хлопковой повинности или от участия в «чаре». При 60-процентной безработице надо платить, чтобы удержаться в оставшихся 40 процентах. Платить надо — и очень много! — за возможность открыть свое маленькое дело и чтобы откупиться от всех контролирующих инспекций. Надо платить чиновникам, собирающимся сравнять с землей сарайчик или летнюю времянку на крошечном участке загородной «дачной» земли. Им же надо заплатить, чтобы они дали время сложить нехитрые пожитки и договориться с родственниками, готовыми приютить семью, лишившуюся родового гнезда во имя осуществления градостроительных аппетитов президента. Надо платить полицейским, ни за что задержавшим тебя на улице, и много платить, если задержали «за дело»…

Одним словом, за все в этой жизни надо платить! При этом зачастую люди даже не воспринимают эти действия как уголовно наказуемые (см.: Уголовный кодекс Туркменистана, статья 182 «Превышение должностных полномочий», статья 184 «Получение взятки» и статья 185 «Дача взятки») и считают, что «так принято», кем и когда, неизвестно, но говорят, «так было всегда».

А вот и нет!

Историки свидетельствуют: в древнегреческих государствах и республиканском Риме коррупция практически отсутствовала. Термин «corrumpire» (означает «портить», «подкупать», «злоупотреблять должностью») появился позднее. Первыми борцами с коррупцией были Юлий Цезарь и император Август. В средневековой Европе, включая Россию, служебным положением злоупотребляли повсеместно. Первым наказывать за взятки стал Иван III. Иван Грозный и Петр I ввели смертную казнь за мздоимство. В странах Востока традиции «дароподношения» хотя и не осуждались обществом, но именно там появились первые исследования, посвященные коррупции.

Драматург второй половины ХVIII века Василий Капнист в своей комедии «Ябеды» весьма наглядно нарисовал портрет чиновника-коррупционера:

Бери, большой тут нет науки,
Бери, что только можно взять,
На что ж привешены нам руки,
Как не на то, чтоб брать, брать, брать.

C середины ХХ века практически повсеместно начинает проявляться закономерность: те, кто имеет «должность», хотят получить деньги, а те, у кого есть деньги, хотят получить «должность». Коррупция охватывает все виды социально-экономических отношений во всех странах мира, в нее все больше втягиваются высокие государственные чины и политики международного уровня. При этом сами они, как правило, взяткодателями не являются. Основной принцип их существования — «брать, брать, брать».

Как глобальная проблема современности коррупция начинает рассматриваться только со второй половины 70-х годов после скандала с американской фирмой «Локхид», которая с целью продажи своих военных и пассажирских самолётов давала крупные взятки политикам и чиновникам Италии, ФРГ, Японии и Голландии.

Известно, что подлинного экономического процветания достигают лишь те государства, где коррупционные явления сведены к минимуму. Ведь коррупция оказывает разлагающее влияние на все сферы общества: экономику, социальную сферу и даже политику. Негативные последствия, порождаемые этим явлением, не только препятствуют прогрессивному, поступательному развитию государства, но и представляют реальную угрозу интересам национальной безопасности, а вовсе не являются «неприятным вопросом», как его трактует президент Туркменистана.

Коррупция представляет опасность как для стран с прочной социально-экономической базой и совершенной политико-правовой системой, так и в большей степени — для стран с переходной экономикой, к тому же осложненной авторитаризмом. Меры, которые предприняты в Туркменистане — утверждение Государственной программы по борьбе с коррупцией и создание Государственной службы по борьбе с экономическими преступлениями — это лишь малая толика мероприятий, которые предстоит осуществить в обозримом будущем. Ну, разумеется, если подойти к этому делу со всей серьезностью. А вот в этом-то как раз уверенности и нет.

Та быстрота, с какой Совет безопасности и Меджлис Туркменистана подготовили и представили на утверждение президента означенную программу (не прошло и месяца!) говорит о том, что им не надо было долго ломать голову над тем, как именно следует бороться с коррупцией. Все методы уже давно известны и зафиксированы в аналогичных программах, принятых другими странами. И нашим депутатам и членам Совета безопасности о них, вероятно, было известно. Оставалось только добавить некоторые «специфические» детали.

Спрашивается, почему же тогда так долго ждали? Ведь на протяжении более десяти лет Туркменистан считается страной с очень высоким уровнем коррупции. На сегодняшний день это 169-е место среди 174 стран!

В Индексе восприятия коррупции* (The Corruption Perceptions Index) и соответствующем рейтинге, рассчитанном по методике международной неправительственной организации Transparency International, Туркменистан, по данным на март 2017 года, находится на 154-м месте из 176 (22 балла из 100, всего на 12 баллов больше, чем у абсолютного аутсайдера рейтинга восточноафриканского государства Сомали). Причем, если сравнить результаты нескольких последних лет, позиция Туркменистана неизменно ухудшалась. Однако власти не только не делали соответствующих выводов, но всячески препятствовали распространению этих данных в стране, считая их лживыми.

Между тем, Туркменистан никак нельзя назвать совершенно беззащитным перед вселенским злом — коррупцией. Существует высший государственный контрольный орган — Высшая контрольная палата (ВКП), созданная указом президента Бердымухаммедова в июле 2007 года. В последнее время мы нередко наблюдали присутствие на заседаниях правительства, наряду с генпрокурором, также и председателя ВКП. Время от времени этот «тандем» сообщал о выявленных в той или иной отрасли (чаще всего, в системе ТЭК) «серьезных» недостатках с последующим принятием соответствующих карательных мер. Нынешний председатель ВКП — Чары Клычев (туркм. Гылыджов) — уже седьмой по счету с начала ее деятельности. В штате ВКП 62 сотрудника. Такая многочисленная структура за минувшие 10 лет должна была внести весомый вклад в дело борьбы с коррупцией и взяточничеством! И хотя утвержденный президентом регламент работы ВКП предполагает представление годового отчета о ее деятельности с последующей публикацией в СМИ, никто, разумеется, этих публикаций не видел. ВКП — орган, напрямую подчиняющийся президенту, а где вы видели человека, рубящего сук, на котором сидит?!

В марте 2014 года был принят закон Туркменистана «О противодействии коррупции» — закон совершенный по своему содержанию, но абсолютно бесполезный как инструмент борьбы с СИСТЕМОЙ.

Общеизвестно: залогом правильного лечения является вовремя поставленных точный диагноз. Первая часть этого условия туркменскими властями и обществом уже упущена, болезнь зашла слишком далеко. Однако, не все потеряно. Главное — уловить суть проблемы, а она заключается, на наш взгляд, в следующем.

Первая и основная причина коррупции — это высокая степень самоизоляции власти от общества, закрытость работы государственных ведомств, исключение гражданского общества из процесса обсуждения и принятия решений, касающихся общегосударственных интересов, а также отсутствие прозрачности в системе законодательства и правоприменения.

Коррупции также способствует огромное количество разнообразных запретов и норм, широкие полномочия госслужащих при сравнительно низком уровне заработной платы, а также деморализация общества, недостаточная информированность и организованность граждан, общественная пассивность, страх и ощущение беззащитности перед представителями власти.

Можно принять еще сотни новых законов, учредить десятки новых комиссий и госслужб, можно пересажать всех «башлыков», разжаловать всех прокуроров и судей. Все это будет лишь имитация борьбы до тех пор, пока не станет очевидно всем и даже самому президенту, что виной всему та СИСТЕМА, которая укреплялась в Туркменистане десятилетиями. А потому на скорый результат рассчитывать нам, к сожалению, не приходится.

*Индекс восприятия коррупции представляет собой сводный индикатор, рассчитываемый на основе данных, полученных из экспертных источников, предоставленных международными организациями. Индекс ранжирует страны и территории по шкале от 0 (самый высокий уровень коррупции) до 100 (самый низкий уровень коррупции) на основе восприятия уровня коррумпированности государственного сектора.

Специально для «Гундогара»

Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью