Prove They Are Alive!
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
21.08.2017  
Общество и религия

14.05.2017
В канун Азиады жители Туркменистана все чаще используют эзопов язык

ИА «Фергана»

Ашхабадцы предстоящий праздник спорта — Азиаду воспринимают как бедствие. До события еще около четырех месяцев, а жители туркменской столицы его уже ненавидят.

С недавних пор я стал замечать, как друзья, живущие в Туркменистане, в переписке в социальных сетях вместо слов ставят разные смайлики — печали, разочарования и других нерадостных настроений. А потом осенила догадка: компьютерные рожицы появляются каждый раз тогда, когда я проявляю интерес к деталям прошедшего события в общественно-политической жизни страны или пытаюсь узнать подробности подготовки к V Азиатским играм в закрытых помещениях и по боевым искусствам в Ашхабаде, которые пройдут в сентябре 2017 года.

Сделав такое неожиданное для себя открытие, я прошелся по архиву переписок и — о, чудо! — ранее состоявшийся диалог уже прочитывался иначе. Например, я спрашивал друга, ходил ли он на праздник Флага 19 февраля и как все прошло, а в ответ получил караван смайликов и картинок: идущие друг за другом верблюды, угрюмые и плачущие рожицы, хлопающие ладони, которые теперь трактовались так: «на праздник ходили, всем стадом», «все устали от этой обязаловки», «как всегда, аплодировали». Аплодировали, надо понимать, не флагу, а главному в стране человеку — президенту. Знаки и символы в уже состоявшемся разговоре про Азиаду теперь расшифровывались так: «это не Азиада, а несчастье на нашу голову», «одна показуха», «страшно», «живем, как в тюрьме», «гайки еще закрутят».

Та незначительная часть населения Туркменистана, которая может позволить себе недешевый, не всегда устойчивый и качественный, но зато отслеживаемый Министерством национальной безопасности (МНБ) интернет, успешно освоила все секреты известного баснописца Эзопа. Смайлики и знаки компьютерной графики — это современное дополнение к эзопову языку.

За всех, конечно, не ручаюсь, но за своих друзей и знакомых скажу: они весьма хорошо освоили язык иносказания, достигли такого уровня передачи информации в завуалированной форме, что — тьфу-тьфу! — у членов специальной группы МНБ, круглосуточно занимающейся перлюстрацией частной переписки наиболее активных интернет-пользователей, до сих пор не возникло повода вызвать кого-то из них к себе в отдел для проведения так называемой «профилактической беседы», попросту — для устрашения.

К примеру, в конце апреля я поинтересовался долгим отсутствием в сети однокурсника, а в ответ получаю такой пост: «Три буквы затемнили все окна». Это означает: «МНБ заблокировало все выходы в соцсеть».

Между тем, эзопов язык моих друзей из Туркменистана позволяет тем, кто умеет читать и понимать смысл, увидеть реалии жизни в стране, где нейтральный статус вовсю используется для дальнейшей самоизоляции от внешнего мира.

Страна запретов

Из сообщений в стиле баснописца Эзопа узнаешь, например, что чем ближе Азиада в Ашхабаде, тем длиннее становится перечень запретов. Все ограничения начинаются со слова «нельзя», отчего создается впечатление, будто кто-то наверху штампует эти запреты для усложнения и ограничения и без того поднадзорной жизни туркменистанцев. Пресловутое «нельзя» теперь слышится на каждом шагу.

Люди узнают о новых запретах не из прессы или информационной программы телевидения, а лишь когда сами сталкиваются с ними. Так было с автомобилями черного цвета, с тонированными стеклами, черными дисками, с заводскими спойлерами на передних и задних бамперах некоторых японских марок.

Официальных документов на тот или иной запрет нет. Во всяком случае, их в глаза никто не видел, но людям внушают, что все делается на законном основании, а бумага имеется. Тем же, кто по незнанию все же привез подержанное авто черного цвета из Дубая или Германии, на таможне могут растолковать, что, дескать, президент назвал Ашхабад белым городом, поэтому ввозить сюда транспортное средство темных расцветок нельзя.

Такое глупое объяснение еще больше выводит из себя человека, уже выложившего достаточно денег на покупку и доставку автомобиля. Но возмущаться, доказывать свою правоту, а тем более протестовать в Туркменистане тоже нельзя — себе дороже. За это могут и покарать, обвинив в чем-то серьезном. Например, в мошенничестве или попытке контрабандного ввоза того же авто черного цвета. Статья в уголовном кодексе для несогласных всегда найдется.

Справедливости ради надо отметить, что не все запреты и ограничения можно отнести к разряду глупых. Например, туркменистанцы с пониманием воспринимают запреты на курение сигарет, употребление местного табака — насвая. Но даже это, в общем-то нужное, важное и полезное для здоровья дело, как борьба с курением, у многих оставляет какой-то негативный осадок в душе. Потому что государство, объявившее войну табакокурению, ведет эту войну беспощадными методами и с полицейской жестокостью — взвинчивая цены на сигареты, налагая крупные штрафы за курение и при этом не предлагая табакозависимым людям препараты, заменяющие табачный дым, помогающие сократить количество выкуренных сигарет и затем полностью от них отказаться. Негативный осадок в душе усиливается еще и оттого, что перегибы в борьбе с табаком подчас приносят обратный эффект. Так, при цене пачки далеко не лучших сигарет в 35 манатов (10 долларов) пышно цветет спекуляция, а чем больше запретов, тем больше у полицейских и налоговиков соблазна на получение взятки. Отсутствие в свободной продаже сигарет и их дороговизна приводят к тому, что люди делают самокрутки из листьев огородных культур и хлопчатника.

Нередко запреты задевают честь и достоинство человека, не говоря уже о его правах и свободах. Особенно возмущает молодежь последнее нововведение властей Ашхабада.

Представьте, что вы гуляете или просто сидите на скамейке в парке со своей девушкой, что-то непринужденно обсуждаете, и вдруг человек в форме, представитель власти, подходит к вам и, бесцеремонно прервав ваше общение, начинает выяснять, кто вы такие, кем друг другу приходитесь, есть ли при вас документы, подтверждающие ваше… родство. Если у вас, не дай бог, вообще нет с собой документов или они есть, но фамилии не совпадают, то вас могут обвинить в… нарушении национальных обычаев и традиций. Полицейский так и заявит, что парню нельзя встречаться с девушкой в людном месте, что это противоречит моральным устоям и национальному менталитету туркменского народа.

«Застуканные на месте преступления» молодые люди предпочитают молча и беспрекословно выполнить все, что скажет представитель власти, и спешно покинуть территорию парка. Иначе будут неприятности: о «непристойном поведении» полиция сообщит родителям и по месту их учебы, что чревато серьезными последствиями, вплоть до отчисления.

Одно из последних «нельзя» связано с внешним видом. Один мой знакомый поехал на машине друга на противоположный конец города, чтобы помочь тому с ремонтом квартиры. Надел подходящую для этой цели одежду: трико, старенький жакет и шлепанцы. После целого дня работы, чтобы не обременять уставшего товарища, решил вернуться домой на 22-м автобусном маршруте, благо нигде пересаживаться не надо было.

Но на одной из остановок в автобус зашел, как он пишет, «черт с лычкой» (надо читать «мент в звании сержанта») и пошло-поехало: кто такой, почему в таком виде находишься в общественном транспорте… Дело дошло до высадки у ближайшего опорного пункта полиции, где началась волокита с установлением личности, а поскольку документов у мужчины при себе не оказалось, то вызвали его близких, велев им принести его паспорт.

Как показывает практика, полномочные представители власти не всегда используют запреты и ограничения во благо людей, для обеспечения порядка в общественных местах. Система запретов для них — источник личного обогащения. Запреты подпитывают коррупцию в правоохранительных органах. Очень часто мзда, откуп трансформируют строгое и обязательное для всех «нельзя» в «тебе можно».

Туркменский манат хоть и падает на базарах в цене по отношению к доллару, но магической силой все же обладает. Надо только вовремя и, главное, незаметно передать нужную сумму тому, кто осуществляет надзор за соблюдением всевозможных «нельзя». Если сообразишь и вовремя подсуетишься, то при общем запрете на въезд в Ашхабад иногороднего транспорта инспектор ДПС сам откроет шлагбаум перед твоим авто и еще пожелает счастливой дороги. Взятки открывают лазейки, пробивают бреши в системе запретов и сводят на нет достижение поставленных целей.

С блистающим фасадом

В Ашхабаде проводится огромное число мероприятий международного уровня. Президент Гурбангулы Бердымухамедов охотно предоставляет площадку для обсуждения глобальных, как ему кажется, вопросов в разных сферах, попутно демонстрируя иностранцам достижения Туркменистана в «эпоху Могущества и Счастья». Местное телевидение умело пользуется этим в своих репортажах и интервью.

Так, в начале каждой беседы с корреспондентом гость сердечно благодарит «досточтимого Гурбангулы Бердымухамедова за предоставленную ему возможность посетить Туркменистан и увидеть такой красивый, беломраморный город». Все иностранцы, как по единой шпаргалке, читают одни и те же слова. Во всяком случае, с экрана именно так слышится. На самом деле, как пояснил друг-телевизионщик, происходит подмена. Гость начинает на английском, затем его голос полностью глушится, и уже диктор зачитывает в переводе на туркменский его благодарность президенту и восхищение красотой современного Ашхабада. Вот такое вроде невинное, но мошенничество, ведь проверить верность перевода невозможно.

Еще пример. Став президентом в 2007 году, Бердымухамедов дал понять, что он предпочитает все белое, ослепляющее. И сразу в стране начался культ белого цвета. На бесконечные чаре и дабара (мероприятия и торжества) людей обязали приходить только с белыми шарами и белыми цветами из синтетики. Новостройки стали облицовывать только белым мрамором. Когда же число таких зданий дошло до 540, а общая площадь использованного белого мрамора достигла 4,5 квадратных километра, Ашхабад вошел в Книгу рекордов Гиннесса как самый беломраморный город в мире.

Но потом грянул кризис, на дорогой материал денег не нашлось, а продолжать оставаться в представлении всех белым городом хочется. И тогда в ход пошли заменители — алюминиевые композитные панели. Дешево, зато они, как мрамор, слепят глаза и собственных граждан, и гостей из-за рубежа.

Ашхабадцы говорят, что Бердымухамедов ухватился за проведение Азиады неспроста. Он утвердился в мысли, что все иностранцы, приехав на эти заурядные, в общем-то, соревнования, должны ахнуть от увиденного, а потом рассказывать всем и всюду о том, что есть на свете такая чудесная, беломраморная, вечно поющая и пляшущая страна Туркменистан, которой руководит президент с титулом Аркадаг — Покровитель.

Поэтому к проведению Азиатских игр власти Туркменистана готовятся как к большому тою (торжеству). Марафет наводится не только в архитектурном облике города, но и вокруг него. Все невзрачное уже убрано с глаз долой. Первым снесли дачный поселок Чоганлы, состоявший из 14 тысяч земельных участков. Он находился в зоне, куда авиалайнеры заходили на посадку с восточной стороны аэропорта. Авиапассажиры могли видеть с неба непрезентабельный вид этого и еще одного поселка — Шор, где проживало 4000 человек, официально получивших тут земельные участки. Этот поселок постигла та же участь, что и Чоганлы.

Почистив все вокруг Ашхабада, власти ускорили снос строений в черте города, отправляя под бульдозеры целые жилые массивы -районы 8-е Марта, Гажа, Хитровка…

В погоне за тщеславием в столице стерли с лица земли не только то, что считалось ветхим и старым, но и то, что было построено не так давно и могло бы служить народу еще не один десяток лет. Если объект чем-то не понравился главному архитектору страны — Аркадагу, — то уже ничто не важно и его снесут. Так случилось со стадионом «Олимпийский» на 35 тысяч зрителей, который полностью соответствовал всем стандартам ФИФА и просуществовал всего 12 лет. Так произошло и со зданием ашхабадского международного аэропорта, срок жизни которого оказался всего 19 лет. Кстати, оба объекта носили имя Сапармурата Туркменбаши Великого — первого президента независимого Туркменистана. Ашхабадцы говорят, что таким способом Бердымухамедов убивает двух зайцев — строит то, что будет связано с его именем, и избавляется от всего того, что напоминает о предшественнике.

Верхом шика и помпы, конечно же, будет специально строящийся к Азиаде Олимпийский городок стоимостью 5 млрд долларов и площадью в 157 гектаров. Он включит в себя 30 всевозможных объектов — от спортсооружений и монорельсовой дороги до современного отеля с конференц-залами, ресторанами, кафе-барами, магазинами, фитнес-салонами, сауной, бассейнами. А еще тут обещают высокоскоростной и качественный интернет. Этакий райский уголок, призванный создать у гостей Азиады ощущение, будто так же хорошо, как в Олимпийском городке, живется всем в Туркменистане.

Мои собеседники в соцсетях убеждены в том, что власти Туркменистана с радостью ухватились за проведение Азиады-2017 еще и потому, что ее соревнования проводятся в закрытых помещениях. Представь себе, говорят они, что будет, если свыше 5000 спортсменов и еще почти 7000 журналистов, гостей и болельщиков разойдутся по городу. Они же узнают много такого, что режим намерен скрыть от гостей соревнований.

Властям очень важен тот факт, что и спортсмены, и журналисты, и болельщики будут сконцентрированы пусть в шикарной, но резервации под названием Олимпийский городок: таким образом всех их, как это широко опробовано на собственном народе, можно держать «под колпаком».

Чтобы исключить возможные жалобы на пребывание в «городке особого режима», организаторы Азиады уже сейчас составляют культурную программу для участников и гостей: экскурсии по развалинам старой Нисы, посещение музея ковра, конно-спортивного комплекса, восхождение на многокилометровую «Тропу здоровья»… Все выезды за пределы Олимпийского городка, поездки и экскурсии можно совершать только организованно, в составе групп и непременно в сопровождении сотрудников МНБ в штатском. Благо, чего-чего, а уж этих товарищей в авторитарном Туркменистане хватит на всех и каждого.

Трудно представить, что будет

Сами ашхабадцы предстоящий праздник спорта, каким Азиада, по замыслу Бердымухамедова, должна стать, воспринимают как бедствие. До события еще около четырех месяцев, а жители туркменской столицы его уже ненавидят. То ли еще будет, считают они, ближе к сентябрю, когда маразм властей окрепнет, а сила людского раздражения возрастет в геометрической прогрессии.

Из-за Азиады уже скакнули вверх цены на базарах, потому что власти через председателя Союза промышленников и предпринимателей Александра Дадаева, лучшего друга и компаньона алчных президентских племянников, заставили всех местных бизнесменов сделать «добровольные пожертвования» в фонд Азиады в сумме от 100 тыс. до 200 тыс. долларов.

Похоже, с финансированием Азиады стало совсем туго, и теперь власти собирают манаты для покрытия организационных расходов не только с госпредприятий и организаций, но и, так сказать, в индивидуальном порядке — от каждого, кто хоть где-то расписывается в зарплатной ведомости. Мои собеседники в соцсетях опасаются, что по мере приближения Азиады удержаний с зарплаты будет много и часто.

Под Азиаду подстраивается вся жизнь в Ашхабаде. Радио «Азатлык» сообщало о внесении изменений в летние каникулы школьников. По информации радио, учебный год начнется 1 июля — в самое пекло туркменского лета, первая четверть продлится до конца августа. А в сентябре — в месяц проведения Азиады — у школьников снова будут каникулы. По задумке организаторов, школьники должны в эти дни сидеть дома под присмотром родителей и не путаться под ногами иностранных гостей.

Как рассказали мне друзья на эзоповом языке, к сентябрю Ашхабад полностью очистят от наркоманов и алкоголиков, от криминального элемента и просто небрежно одетых людей. Нынешние темпы варварского истребления бродячих собак и кошек приведут к тому, что в городе не останется никакой живности, кроме мышей, клопов и тараканов.

Уже поговаривают о том, что Ашхабад на все дни проведения Азиады закроют для жителей регионов, а в столицу будут стянуты тысячи сотрудников МНБ, МВД, службы дорожной полиции из всех пяти велаятов (областей). Когда я попросил одного своего подписчика прокомментировать эти слухи, он прислал мне настоящий ребус, который я расшифровывал минут сорок, не меньше. Из, на первый взгляд, малопонятных слов, типа «зверятки в клетках» и «волки у норы», а также значков, картинок, дорожных знаков и всяких — злых и грустных, плачущих и удивленных — смайликов я вычитал следующее:

«Люди говорят об очень вероятном введении в городе комендантского часа, запрета на эксплуатацию частного автомототранспорта, об ограничении всякого движения на улицах в районе Олимпийского городка. Живем в ожидании худшего. Кругом шлагбаумы или знаки ''Стоп'', ''Въезд запрещен'' и ''Движение запрещено''. Всех запрут по домам, ключи от входных дверей будут у копов, или ''комитетчиков'', выйти на улицу можно будет только по спецпропускам. Будет десятидневный ад под названием Азиада».

Источник :: ИА «Фергана»
Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью