Prove They Are Alive!
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
23.10.2017  
Диктатура

11.09.2015
Освобождение политзаключенных : много вопросов и один ответ

Григорий Месежников

ЕС не должен идти на поводу у диктаторов. Необходимо требовать неукоснительного соблюдения демократических норм и принципов.

Закон сохранения авторитаризма

История дает множество примеров чрезвычайной изобретательности авторитарных режимов, стремящихся продлить своё существование на как можно более длительный срок. Исторический опыт также показывает, что избавиться от недемократических режимов после того, как они пришли к власти с видимостью или с реальными элементами демократической легитимности (например, в результате выборов), очень трудно. Как правило, это требует времени: для прозрения общества, для формирования силы, способной предложить реальную политическую, программную и властную альтернативу, для мобилизации граждан в поддержку такой альтернативы.

Правящие авторитарные режимы делают все от них зависящее, чтобы не допустить перемен, используют для этого силу государственного аппарата, рычаги репрессивной системы, медийно-пропагандистские каналы, экономические возможности государства, его внешние связи, дипломатическую службу и т.д.

В качестве главной угрозы своему существованию авторитарный режим обычно воспринимает деятельность политических сил, способных организовать движение в поддержку перемен. Поэтому он стремится предотвратить формирование демократического политического лагеря, а если он уже возник — то максимально ограничить возможности его укрепления. Режим «вытаптывает» политическое поле, а потенциальных (или реальных) лидеров демократического лагеря лишает свободы действий (а часто и просто лишает личной свободы, бросая их за решетку) или выдавливает из страны. А подчас уничтожает их физически, заметая следы совершенных преступлений. Сегодня можно видеть как этот процесс идет, что называется, в прямом эфире, онлайн, в России.

Но не только нынешняя Россия может служить наглядным примером того, каким образом проявляются рефлексы авторитарной власти, стремящейся сохранить себя как можно дольше и предотвратить свой уход со сцены. Похожая ситуация складывается сегодня в Беларуси.

Освобождение белорусских заключенных: смысл и контекст

В 2010 году, после несвободных президентских выборов, проведенных с многочисленными подлогами, авторитарный режим Александра Лукашенко расправился с лидерами протестного движения методом суровой репрессии — задержаниями, приговорами на крупные сроки, жестоким обращением в СИЗО. В самой Беларуси это вряд ли кого удивило, учитывая весь предшествующий опыт и общее развитие страны, в рамках которого власть консолидировала свои позиции и ужесточала условия для любой деятельности, которая рассматривалась ей как неприемлемая с точки зрения перспективы её выживания. В свою очередь, на Западе никого не удивило, что Евросоюз и США ответили на действия официального Минска усилением санкций и требованием безоговорочного освобождения несправедливо осужденных как условия смягчения этих санкций.

Некоторым белорусским оппозиционерам благодаря международному давлению и движению солидарности удалось по прошествии определенного отрезка времени выйти на свободу, иные были вынуждены покинуть страну. Однако часть осужденных находилась за решеткой до самого последнего времени. Белорусские демократы вместе с западными лидерами требовали их освобождения, Евросоюз и США обусловили какой бы то ни было прогресс в отношениях с Минском их освобождением.

И вот пару недель назад Александр Лукашенко помиловал шестерых политических заключенных. Они уже вышли на свободу, некоторые по отбытии достаточно длительных тюремных сроков.

Причины, которые заставили белорусского автократа выпустить из тюрьмы своих политических оппонентов незадолго до назначенных президентских выборов, подробно проанализировали многие наблюдатели — как белорусские, так и зарубежные (смотрите, к примеру, статью Йорга Форбрига на сайте «Хартии'97»).

Обозреватели отмечают, что расчет белорусского руководителя ясен. Он надеется на то, что Запад воспримет освобождение шестерых противников режима как существенный прогресс и на фоне этого прогресса не будет особо придираться ко всему остальному — к безальтернативным выборам, к концентрации власти в руках первого лица, к действиям органов правопорядка по отношению к оппозиции, да и ко всему нынешнему политическому устройству Беларуси. Поэтому очень важным представляется сегодня вопрос о том, как должен отреагировать на упомянутое решение Лукашенко Запад.

Есть ли признаки нового?

Освобождение политзаключенных — это, несомненно, положительное дело, шаг в правильном направлении, который можно только приветствовать. Прекратились страдания несправедливо осужденных, они наконец-то вышли на волю, вернулись к своим близким, постепенно начинают жить нормальной жизнью.

Возникают, правда, серьезные вопросы, касающиеся более широкого общественного контекста. Означает ли то, что сделал Лукашенко, амнистировав своих политических противников, такой поворот событий, который поведет к глубоким переменам в Беларуси? Имеются ли свидетельства того, что этот шаг положил (или положит в ближайшем будущем) начало принципиально новым тенденциям в общественно-политической жизни страны?

Есть ли признаки того, что режим действительно начал поиск путей своего внутреннего реформирования или хотя бы переформатирования? Задумывается ли Александр Лукашенко о таких изменениях, которые бы способствовали включению в общественную жизнь страны носителей разных взглядов, представителей различных идеологических направлений и ценностных ориентаций?

К сожалению, пока таких свидетельств нет. После освобождения шести политзаключенных не наблюдалось ничего такого, что могло бы — даже на уровне словесных деклараций, хотя бы отдалённо — предвещать развитие именно в таком обнадеживающем направлении.

Пока мы этого не видим. Подготовка к президентским выборам, которые как ни в чем не бывало должны пройти по загодя подготовленному и отработанному сценарию (то есть, по сути дела, избрание нынешнего руководителя на дальнейший срок на безальтернативной основе), идет полным ходом. Поэтому, судя по всему, поводов для оптимизма пока нет.

Реакция Европы

А как расценивают события в Беларуси отдельные государства — члены Евросоюза? Общая положительная реакция на освобождение заключенных была ожидаемой. Это и понятно. Именно Евросоюз настаивал на их скорейшем выходе на свободу. Довольно симптоматично при этом выглядит интерпретация причин, приведших к освобождению оппозиционеров, предлагаемая некоторыми странами ЕС, к примеру, Словакией.

Министерство иностранных дел Словакии сделало заявление, в котором охарактеризовало освобождение заключенных как весьма положительный результат долговременного диалога между ЕС и Беларусью, в который словацкая сторона внесла важный вклад посредством многочисленных переговоров с белорусскими партнёрами на разных уровнях. Особый интерес здесь вызывает формулировка, согласно которой вопрос об освобождении политзаключенных, который, как мы знаем, исходя из опыта функционирования режимов подобного типа, решается одним росчерком пера первого лица, пришлось обсуждать в рамках «долговременного диалога», причем на многочисленных переговорах, к тому же еще и на разных уровнях.

Нескрываемый оптимизм рвется наружу из другой части заявления словацкого МИДа, в которой указывается: «Мы считаем освобождение упомянутых лиц важным шагом Минска на заявленном пути постепенной нормализации его отношений с Евросоюзом и государствами-членами ЕС, признаки которой мы наблюдаем уже в течение нескольких месяцев. Мы верим, что эта тенденция сохранится в предстоящий период и позволит ЕС, включая Словакию, положительно отреагировать на встречные усилия белорусской стороны».

В заявлении словацкого министерства говорится, что «такое развитие будет способствовать укреплению взаимного доверия в будущем, будет обеспечивать более интенсивное и эффективное сотрудничество в широком диапазоне областей».

Авторитаризм и евроинтеграция Словакии: как это было на самом деле

Можно только приветствовать факт, что словацкие дипломаты приняли деятельное участие в освобождении преследуемых в Беларуси демократов, предположительно настояв на выполнении требований ЕС. Принимая во внимание ценности, на которых основан Евросоюз и придерживаясь общепринятой линии ЕС, они, однако, не должны останавливаться на достигнутом. Кто как не словацкие представители должны знать и помнить, что их стране удалось осуществить свою европейскую мечту только благодаря принципиальной позиции ЕС, который не позволил авторитарному национал-популистскому лидеру, премьер-министру Владимиру Мечьяру в девяностых годах одурачить себя декларациями о необходимости европейского пути, в том время как он у себя дома выстраивал полудемократический режим, в котором государство срывало общенациональные референдумы, правительство устраивало слежку за оппозиций с помощью секретной службы, сыновей неугодного президента служба госбезопасности похищала и вывозила в багажнике автомобиля за рубеж.

ЕС не шел на поводу у Мечьяра, требовал неукоснительного соблюдения демократических норм и принципов, а когда стало ясно, что от Мечьяра этого просто невозможно добиться, чётко сказал: «Европейская мечта сможет осуществиться лишь тогда, когда будет полностью восстановлена демократия вместо сладких речей о ней и о Европе». Мечьяр этого не понял и в результате выборов был смещен со своей должности, на замену ему пришли демократы, которые и привели страну в ЕС.

Без демократизации европейская мечта не сбудется

Словакия, государства Вышеградской четверки, другие страны ЕС должны понимать, что подлинная европейская перспектива как оптимальный вариант развития для Беларуси (а для этого лучше всего в настоящее время подходит формат программы Восточное партнерство), как и обновление всестороннего сотрудничества между ЕС и Беларусью возможны не в результате единичных, пусть и положительных, шагов, на которые правящий режим вынужден идти, маневрируя под давлением сложившихся обстоятельств, а как следствие серьезных политических изменений системного характера, которые напрочь исключат возможность повторения того, что произошло в 2010 году с людьми, выпущенными недавно на свободу Александром Лукашенко. Начав с успешной истории с освобождением заключенных, Евросоюз должен настаивать на дальнейших, не менее важных шагах в направлении широкой демократизации Беларуси.

Григорий Месежников — директор Института общественных проблем (Словакия).

Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью