Prove They Are Alive!
TurkmenWiki
Свободу Алексею Навальному!
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
19.08.2022  
Права человека

16.04.2022
Доклад о соблюдении прав человека в мире-2021

Государственный департамент США

ТУРКМЕНИСТАН

Ограничения на свободу слова, СМИ и объединений серьезно ограничили возможности международных организаций по расследованию, пониманию и всесторонней оценке политики и практики правительства Туркменистана в области прав человека.

Государственный департамент США опубликовал очередной Доклад о соблюдении прав человека в мире. Он охватывает 198 стран и территорий и, как всегда, содержит подробное описание ситуации с правами человека по опредленному перечню проблем в каждой отдельной стране.

В течение почти пяти десятилетий Соединенные Штаты выпускали подобные страновые доклады, которые стремятся предоставить фактический и объективный отчет о состоянии прав человека во всем мире. Информация, содержащаяся в этих отчетах, не может не быть важной или неотложной, учитывая продолжающиеся нарушения прав человека во многих странах, продолжающийся отход от демократии на нескольких континентах и ползучий авторитаризм, который угрожает как правам человека, так и демократии — особенно в настоящее время, в связи с неспровоцированным нападением России на Украину.

«Но в этих докладах также есть признаки прогресса и проблески надежды, поскольку неукротимая воля к свободной жизни никогда не угаснет. В Ираке люди отдали свои голоса за то, чтобы определить будущее своей страны на более заслуживающих доверия и прозрачных парламентских выборах, чем в 2018 году. В Ботсване суд продвинул права человека ЛГБТК+ лиц, поддержав декриминализацию однополых отношений. В Туркменистане все заключенные Свидетели Иеговы, отказывающиеся от военной службы по соображениям совести, были помилованы, что стало победой свободы религии или убеждений. Стабильность, безопасность и здоровье любой страны зависят от способности ее народа свободно осуществлять свои права человека — чувствовать себя в безопасности и включенным в свои сообщества, выражая свои взгляды или пол, любя тех, кого они любят, объединяясь со своими коллегами, мирно собираясь, живя по совести и используя свои голоса и репортажи независимых СМИ для привлечения правительств к ответственности» — подчеркивается в предисловии к Докладу.

ГЛАВНЫЕ ТЕЗИСЫ К ДОКЛАДУ

Согласно конституции, Туркменистан является демократическим светским государством, хотя страной авторитарно управляет президент Гурбангулы Бердымухамедов и небольшой круг его приближенных. В 2021 тайным голосованием Бердымухамедов был избран председателем Халк маслахаты (верхней палаты парламента), что сделало его главой как исполнительной, так и законодательной ветвей власти.

Важные проблемы в области прав человека в Туркменистане:

 — незаконные или произвольные убийства, включая внесудебные казни;
 — пытки или жестокое, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение со стороны сотрудников полиции и тюрем;
 — суровые и опасные для жизни условия содержания в тюрьмах;
 — произвольные задержания;
 — политические заключенные;
 — политически мотивированные репрессии против отдельных лиц, находящихся в другой стране; — серьезные проблем из-за отсутствия независимости судебной власти;
 — произвольные или незаконные вмешательстваа в частную жизнь;
 — ограничения свободы выражения мнений и средств массовой информации, включая угрозы насилия и необоснованных арестов или судебного преследования журналистов;
 — ограничениях свободы Интернета, включая цензуру и блокировку сайтов;
 — вмешательство в проведение свободных мирных собраний и свободное объединение граждан, включая чрезмерно ограничительные законы о независимых организациях, финансировании или деятельности неправительственных организаций и организаций гражданского общества;
 — серьезные ограничения свободы вероисповедания;
 — ограничениях на свободу передвижения и месте проживания, а также на право покидать страну;
 — невозможность для граждан мирно сменить свое правительство путем свободных и справедливых выборов;
 — серьезные и необоснованные ограничениях на участие в политической жизни;
 — коррупция в правительстве;
 — ограничения на деятельность и преследования в отношении международных правозащитных организаций со стороны правительства;
 — отсутствие расследований и ответственности за гендерное насилие;
 — торговля людьми;
 — существование законов, криминализирующих однополые сексуальные отношения между взрослыми по обоюдному согласию;
 — значительные ограничения свободы нзависимых объединений трудящихся;
 — наличие практики принудительного и детского труда.

Должностные лица служб безопасности и других государственных органов безнаказанно нарушали права человека и занимались коррупцией. В течение года не поступало сообщений об их преследовании за эти нарушения, хотя в последние годы некоторые должностные лица были арестованы и заключены в тюрьму по обвинению в коррупции.

Совершение деяния, трактуемого как произвольное убийство, доказывал факт смерти 14-летнего спортсмена-дзюдоиста Сулеймана Турсунбаева, который, также как и его тренер, был избит за отказ уступить победу своему сопернику. Тяжелые травмы, полученные подростком, привели к его смерти. Было ли возбуждено уголовное дело по данному факту, остается неизвестным.

В Докладе Госдепартамента США неоднократно упоминается Международная правозащитная кампания «Покажите их живыми!», расследующая данные о количестве и судьбах заключенных, многие годы находящихся в полной изоляции от внешнего мира. В настоящее время участниками Кампании выявлены и задокументированы более 120 случаев, когда лица, осужденные и помещенные в места лишения свободы, становились жертвами насильственных исчезновений, практикуемых туркменскими властями, начиная с 2002 года. По оценкам НПО, таких исчезнувших лиц насчитывались сотни. В список вошли бывшие министры иностранных дел Борис Шихмурадов и Батыр Бердыев, бывший директор Туркменбашинского комплекса нефтеперерабатывающих заводов Гуйчмурад Эсенов и многие другие участники так называемого «покушения» на Сапармурада Ниязова в ноябре 2002 года, бывшие высокопоставленные чиновники, граждане, осужденные по делу об «исламском экстремизме», а также гражданские активисты.

Доклад подчеркивает, что хотя Конституция и законы Туркменистана запрещают применение пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, подобная практика имела место. Комитет ООН против пыток, гражданские активисты и бывшие заключенные предоставили факты избиений, помещения в условия, грозящие здоровью и даже жизни заключенных, и других запрещенных законом форм воздействия с целью получения признаний, изменения показаний или отзыва обвинений в отношении сотрудников правоохранительных органов. Подчеркивается, что подобные действия должностных лица служб безопасности и других правительственных структур часто оставались безнаказанными, и власти не предпринимали никаких шагов для повышения уважения прав человека со стороны представителей силовых структур.

Помимо применения пыток, отмечается также, что условия содержания в туркменских тюрьмах оставались суровыми и опасными для жизни из-за нехватки продовольствия, чрезмерной переполненности, физического насилия и неадекватных санитарных условий. Независимые источники подтверждают случаи смерти заключенных в результате неоказания медицинской помощи, голода и различных заболеваний, в том числе в результате пневмонии, вызванной вирусом COVID-19. Сведения о проведении должностных расследований отсутствуют. Известно лишь, что в связи с пандемией заключенные долгое время были лишены свиданий и получения посылок, число которых и без того, невзирая на существующие нормативы, сильно ограничено. Случаи независимого мониторинга мест лишения свободы не отмечались.

В качестве положительно факта в Докладе приводится сообщение официальных правительственных источников о том, что были предприняты усилия по улучшению условий содержания в тюрьмах; реконструкции некоторых мест содержания под стражей; предоставления заключенным дополнительного питания, одежды и постельных принадлежностей и работы по улучшению санитарных норм для борьбы с COVID-19. Независимые наблюдатели не смогли подтвердить эти улучшения.

Закон запрещает произвольные аресты и задержания, но и то, и другое остается серьезной проблемой, отмечается в Докладе Госдепартамента США. При этом лица, арестованные или задержанные, не имеют права оспаривать законность основания или произвольный характер их задержания. Система залога и поручительства, право на немедленный доступ к адвокату по выбору, предусмотренные УПК, не применяются.

Любое проявление оппозиционных взглядов рассматривается как госизмена и может являться поводом к произвольным арестам и последующему лишению свободы сроком до 25 лет. «В прошлом правительство арестовывало и выдвигало обвинения по экономическим или уголовным мотивам против тех, кто выражал критические или иные взгляды; в последние годы обвинения в государственной измене стали более распространенными, — отмечается в Докладе. — Власти часто подвергали преследованиям, арестам или задержаниям правозащитников, журналистов, членов религиозных групп, этнических меньшинств и диссидентов, а также членов НПО, которые взаимодействовали с иностранцами, или членов их семьи».

Хотя закон предусматривает независимую судебную власть, ее контролирует исполнительная власть, и она подчиняется исполнительной власти. Законодательного пересмотра практики назначений и увольнений судей президентом не проводилось, он сохранял за собой исключительное право назначать и увольнять судей. Судебная система Туркменистана широко известна как коррумпированная и неэффективная. Полномочия государственного обвинителя намного превышают полномочия адвоката, что затрудняло справедливое судебное разбирательство. Официальные власти по-прежнему отрицали наличие в Туркменистане осужденных по политическим мотивам — политических заключенных.

Власти продолжали преследования активистов и блогеров, находящихся вне пределов Туркменистана и выступающих с критикой правительства и президента или освещающих в интернете протестные акции. В Турции отмечались случаи похищения, избиения и угроз депортации, а также преследования их родственников, живущих в Туркменистане. Доклад приводит кейсы Дурсолтан Тагановой, Азиза Мамедова, Фархада Дурдыева, Мердана Джораева, Розыбая Джумамурадова и др.

Туркменистан сохранял строгий контроль за передвижением граждан внутри страны и за границу. Страна фактически оставалась закрытой, каждое заявление на выезд рассматривалось Чрезвычайной комиссией по борье с распространением заболеваний «с точки зрения необходимости». Правительство ограничило возможности туркменских журналистов выезжать за рубеж. Границы страны оставались закрытыми.

Конституция и законы запрещают вмешательство в личную жизнь, а также нарушение права на частную переписку граждан без судебного или иного соответствующего повода. Представители правоохранительных органов проводили незаконные обыски в частных домах и квартирах, осуществляли слежку за должностными лицами, гражданами, критикующими правительство и президента, а также иностранцами. В арсенале спецслужб — физическое наблюдение, прослушивание телефонных разговоров, электронное подслушивание, привлечение информаторов, незаконный досмотр почтовых отправлений, допросы членов семей подозреваемых.

Власти заблокировали доступ к сайтам, включая YouTube, Twitter, Facebook, к социальным сетям, а также подключениям к Zoom, PayPal и VPN. VPN широко использовались населением, но пользователям после блокировки часто приходилось переключаться с одних VPN на другие. Правительство строго контролировало интернет через единственного в стране интернет-провайдера и следило за деятельностью пользователей: журналистов, представителей гражданского общества и др. Органы национальной безопасности использовали программное обеспечение, которое позволяло записывать голосовые разговоры по интернет-протоколу, включать компьютерные камеры и микрофоны и регистрировать нажатия клавиш. Сохранялись многолетние ограничения на подписку и на ввоз иностранных газет и журналов, русскоязычные издания были доступны лишь для государственных служащих. Контролировались все радиостанции и местные телеканалы, но спутниковые антенны, обеспечивающие доступ к иностранным радио- и телевизионным программам, были доступны.

Конституция предусматривает свободу выражения мнений, в том числе для СМИ, но правительство не соблюдало это право. Согласно Уголовному кодексу, наказание «за клевету» (так квалифицируют власти любое критическое замечание в свой адрес) карается штрафом в размере от 10 до 30-кратного размера среднемесячной заработной платы или лишением свободы на срок до трех лет. Людей предупреждали о недопустимости встречь и разговоров с зарубежными журналистами или другими иностранцами, в частности, о проблемах с правами человека. Поступало сообщение о задержании двух сторонников организации Демократического выбора Туркменистана за распространение в Ашхабаде, Туркменабаде, Мары и Байрамали листовок с призывом к отставке президента. На момент составления Доклада, информация о их местонахождении отсутствовала.

Правительству Туркменистана со стороны нескольких комитетов ООН по правам человека была выражена обеспокоенности по поводу дела Нургельды Халыкова, осужденного в 2020 году, вскоре после того, как он поделился с правозащитниками фотографией посетившей страну делегации Всемирной организации здравоохранения. Ответом властей Туркменистана было то, что Халыкова приговорили к четырем годам лишения свободы «за мошенничество».

Зарубежные журналисты допускались в страну только для освещения международных конференций и встречь на высшем уровне, что позволяло органам безопасности следить за их деятельностью. По официальным данным, в Туркменистане аккредитовано 47 представителей иностранных СМИ. Местные журналисты и зарубежные корреспонденты, несмотря на действующий закон о СМИ, в котором утверждается, что цензуры в стране нет, прибегают к самоцензуре из-за страха репрессий со стороны правительства.

Власти строго отслеживали ввоз, публикацию и распространение религиозной литературы, запрещали несанкционированный ввоз Корана и Библии и некоторых других религиозных текстов.

Министерство культуры подвергало цензуре и контролировало все публичные выставки, включая музыкальные, художественные и другие культурные мероприятия. Правительство строго контролировало постановку пьес и спектаклей в государственных театрах, и они были ограничены по тематике. Власти также строго контролировали кинопоказы за исключением показов, организованных иностранными посольствами.

Правительство ограничивало свободу мирных собраний и объединений. В течение 2021 года власти не выдавали разрешений на проведение публичных собраний и демонстраций и не разрешали незарегистрированным организациям проводить массовые мероприятия. Незарегистрированным религиозным группам было запрещено публично проводить свои встречи, а тем, кто пытался организовать их в частных домах, грозили штрафами или арестами.

Власти требовали, чтобы все НПО регистрировались в Министерстве юстиции, а вся иностранная помощь координировалась через МИД. Деятельность незарегистрированных НПО каралось штрафом, краткосрочными задержаниями и конфискацией имущества.

Правительство сообщило, что в стране зарегистрировано 129 НПО, в том числе семь международных. В 2021 году были зарегистрированы четыре новые общественные организации. Из этих зарегистрированных НПО международные организации признали независимыми лишь несколько.

Сообщалось о трудностях при регистрации, а также при получении донорской помощи из-за рубежа. Наблюдатели отметили несколько препятствий на пути формирования и функционирования гражданского общества, в том числе, обязательное присутствие представителей Минюста на мероприятиях, организуемых НПО, а также регулярное уведомление о планируемой деятельности.

Законодательство Туркменистана не содержит норм, напрямую касающихся свободы внутреннего передвижения, поездок за границу, эмиграции и репатриации. Для передвижения по стране требуется наличие внутренних паспортов или вида на жительство. Лицам, проживающим или работающим без вида на жительство, грозит принудительное выдворение по месту их регистрации. Требование о получении разрешения Госпогранслужбы оставалось в силе для всех иностранцев, желающих посетить приграничные районы.

Продолжался запрет для некоторых категорий граждан на выезд из страны в соответствии с Законом о миграции, гласящим, что гражданам может быть отказано в выезде из страны, «если их выезд противоречит национальной безопасности». В праве на выезд за границу может быть отказано также молодым людям призывного возраста; лицам, которым были предъявлены уголовные и административные обвинения или которые отбывают испытательный срок; родственникам лиц, которые осуждены за предполагаемое покушение или попытку госпереворота в ноябре 2002 года, а также журналистам, активистам гражданского общества и членам их семей. На 20 000 человек был наложен запрет на поездки за границу «по политическим мотивам». Без утверждения МИД Туркменистана гражданам запрещено выезжать за границу по программам, спонсируемым иностранными правительствами. Были случаи задержания этих граждан в аэропорту непосредственно перед посадкой в самолет. Не могли воспользоваться правом свободного выезда за рубеж госслужащие, имевшие доступ к государственной тайне (до 5 лет после окончания этой службы), помилованные осужденные (до 2 лет после помилования) и некоторые другие категории граждан. Ограничениям на выезд под предлогом пандемии подвергались студенты, аспиранты и стажеры зарубежных вузов.

Закон по-прежнему предусматривает внутреннюю ссылку, требующую от лиц проживания в определенной местности на определенный срок от двух до пяти лет.

Правительство не сотрудничало с Управлением Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН) и другими гуманитарными организациями в предоставлении защиты и помощи беженцам, возвращающимся беженцам или лицам, ищущим убежища, а также другим лицам, вызывающим озабоченность. В 2009 году правительство взяло на себя ответственность перед УВКБ ООН за определение статуса беженца, но с тех пор оно не предоставляло этого статуса.

Законодательство Туркменистана предусматривает предоставление убежища или статуса беженца, а также систему обеспечения защиты беженцев. Однако с 2005 года в стране официально не регистрировалось ни одного нового лица, ищущего убежища. С 2015 года УВКБ ООН не имело доступа в Туркменистан и не получало никаких данных о количестве беженцев и лиц без гражданства.

По некоторым другим источникам, в последние годы правительство обычно предоставляло гражданство более 1 тыс. лиц без гражданства ежегодно: в сентябре 2020 года гражданство получили 2657 лиц, в декабре — 2580 лиц.

Лица без гражданства, не имеющие документов, не имели доступа к государственным пособиям, образованию или возможностям трудоустройства.

Несмотря на провозглашенное в Конституции избирательное право, дающее гражданам возможность участвовать в выборах любого уровня, свободных и справедливых выборов в Туркменистане не было. Реальной политической оппозиции президенту никогда не существовало. По данным Организации по безопасности и сотрудничеству (ОБСЕ), закон Туркменистана о выборах не соответствует стандартам этой организации.

Никаких выводов и замечаний относительно состоявшихся в марте 2021 года выборов в Халк Маслахаты Милли Генгеша в Докладе Госдепартамента США сделано не было, кроме того, что за выборами не следили международные наблюдатели.

В Туркменистане нет организованной оппозиции и независимых политических групп. Участие зарубежной опозиции в политической жизни страны, включая Республиканскую партию Туркменистана, не рассматривалось.

Законы Туркменистана не ограничивают участие женщин или представителей групп этнических меньшинств в политическом процессе, и они действительно участвовали, хотя их представительство и влияние были ограничены. Женщины занимали видные государственные посты, в том числе пост спикера нижней палаты (Меджлиса). Одна женщина работала в Кабинете министров в качестве заместителя председателя по вопросам культуры и СМИ. Правительство всегда отдавало предпочтение назначаемым на государственные должности этническим туркменам, но представители этнических меньшинств изредка тоже занимали руководящие государственные должности.

Представители самого многочисленного в стране племени ахал-теке, к которому относится президент, играли наиболее заметную роль в культурной и политической жизни.

В течение 2021 года поступали многочисленные сообщения о коррупции в правительстве. Freedom House, Transparency International и Worldwide Governance Indicators оценили Туркменистан как государство, имеющее серьезную проблему коррупции.

Несмотря на то, что закон предусматривает уголовное наказание за должностную коррупцию, правительство не применяло этот закон достаточно эффективно. По мнению аналитиков, к факторам, способствующим коррупции, относятся: широко практикуемое покровительство; низкие зарплаты госслужащих; отсутствие финансовой прозрачности и подотчетности; отсутствие опубликованных макроэкономических показателей и страх перед ответными мерами со стороны властей на попытки граждан разоблачать факты коррупции.

В стране нет независимых институтов, занимающихся борьбой с коррупцией. Хотя в течение года никаких сообщений не поступало, репрессии против коррупции в последние годы, как правило, носили выборочный характер, были связаны с конфликтами внутри правящей элиты и использовались с целью изъятия доходов у богатых чиновников и бизнесменов.

Ни одна из местных НПО не занималась исключительно вопросами прав человека, правительство отказалось регистрировать такие организации, а деятельность незарегистрированных объявляло незаконной, продолжая строго следить за неполитическими общественными и культурными объединениями. Международные правозащитные организации не имеют в стране постоянного присутствия. Исключением можно считать постоянную миссию ОБСЕ , для которой защита прав человека является частью т.наз. «человеческого измерения» — гуманитарной составляющей деятельности ОБСЕ. «Ограничения на свободу слова, СМИ и ассоциаций серьезно ограничили возможности международных организаций по расследованию, пониманию и всесторонней оценке политики и практики правительства [Туркменистана] в области прав человека», подчеркивается в Докладе.

Рабочая группа ООН по насильственным или недобровольным исчезновениям запросила приглашение посетить страну в 2016 году и повторно — в январе 2019 года, но к концу 2021 года визит так и не состоялся. (В докладе омбудсмена Я. Курбанназаровой за 2020 год упоминалось о встрече с представителем Рабочей группы ООН по насильственным и недобровольным исчезновением. В докладе за 2021 год словосочетание «насильственные исчезновения» даже не упоминаются. — прим. «Гундогара»)

Страна представила свой третий периодический доклад Комитету ООН против пыток в декабре 2020 года, но на конец года Комитет не представил никаких рекомендаций в ответ. (Дата рассмотрения третьего периодического доклада Туркменистана в Комитете ООН против пыток пока не определена, возможно, оно состоится во второй половине 2022 года. — прим. «Гундогара»)

Институт государства, права и демократии не является независимым органом, и не имеет полномочий предоставлять гражданам помощь в случае нарушения их прав. (В рамках Института действует т.наз. Ресурсный центр по правам человека, осуществляющий просветительские функции: организует тренинги по правам человека, предоставляет доступ к литературе по правам человека, повышает осведомленность населения в области прав человека и пр. — прим. «Гундогара»)

Межведомственная комиссия по обеспечению соблюдения международных обязательств Туркменистана в области прав человека и международного гуманитарного права собирается раз в два года для координации выполнения ограниченного числа рекомендаций международных органов по правам человека. В обеих палатах парламента есть комитеты, к сфере деятельности которых относится защита прав человека.

Уполномоченный представитель по правам человека (омбудсмен) наделен полномочиями получать и рассматривать сообщения граждан о нарушениях гражданских и политических прав, подтверждать или опровергать нарушения и консультировать заявителя относительно правовой защиты. В 2020 году в управление Уполномоченного по правам человека поступило 305 письменных и 226 устных обращений. Только 111 письменных обращений были приняты к рассмотрению. Шестнадцать запросов от 2020 года и один запрос от 2019 года были удовлетворены.

Законодательство Туркменистана предусматривает уголовную ответственность за изнасилование, а также за применения насилия в семье (домашнее насилие), включая жестокое обращение со стороны супруга. В первом случае, особенно если жертвой насилия становятся лица моложе 14 лет, предусмотрено наказание от 5 до 25 лет лишения свободы. Уголовное наказание за домашнее насилие, в зависимости от степени нанесенного вреда здоровью жертвы, варьируются от штрафа до 15 лет тюремного заключения В Докладе подчеркивается, что учитывая т.наз. «национальные предубеждения», предание гласности подобных фактов считается «недостойным», а жертвы были склонны хранить молчание, поскольку не знали о своих правах или опасались усиления насилия со стороны мужей и родственников. Вследствие этого определить истинные масштабы этих явлений не представляется возможным. Что касается сексуальных домогательств, то сообщения о подобных фактах, в том числе, на работе, поступали. Однако отмечается, что в законодательстве наказание за сексуальные домогательства не предусмотрены.

Законодательством предусмотрены права женщин на специфические медицинские услуги, включая уход по беременности и родам, профилактику ВИЧ, применение индивидуальных методов планирования семьи, медицинскую и психологическую помощь жертвам насилия в течение 72 часов после нападения. Сообщений о принудительных абортах или принудительной стерилизации не поступало. Некоторые женщины в отдаленных районах рожают дома, вместо того чтобы совершать долгое или трудное путешествие в больницу или клинику.

По закону ребенок получает гражданство от своих родителей. Новый Закон об актах гражданского состояния предусматривает всеобщую регистрацию рождения любого ребенка, родившегося на территории страны, и ребенок, родившийся у лиц без гражданства, имеющих статус постоянного жителя в стране, также является гражданином. Законный минимальный возраст для вступления в брак составляет 18 лет.Законный возраст согласия на вступление в брак составляет 16 лет. Сексуальная эксплуатация детей преследуется по закону. Туркменистан является участником Гаагской конвенции 1980 года о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей.

По закону женщины имеют полное юридическое равенство с мужчинами, включая равную оплату труда, доступ к кредитам, возможность открывать и владеть бизнесом, а также доступ к государственным должностям. Тем не менее женщины продолжали сталкиваться с дискриминацией из-за «культурных» (национальных) предубеждений, а власти не обеспечивали эффективного соблюдения закона.

Законы Туркменистана предусматривают равные права и свободы для всех граждан, в том числе, права национальных меньшинств. В Докладе подчеркивается, что туркменский язык является официальным государственным, но русский язык «по-прежнему преобладал в торговле и повседневной жизни».

Как отражено в Докладе, представители нетуркменского происхождения в правительстве отметили, что некоторые возможности для продвижения по службе были им недоступны, и лишь «горстка» нетуркмен занимала высокие должности. В некоторых случаях кандидаты на государственные должности должны были предоставить информацию о своей этнической принадлежности на протяжении трех поколений,

В стране нет организованной еврейской общины. По оценкам, в 2016 году в стране проживало от 200 до 250 евреев. Сообщений об антисемитской деятельности не поступало.

Закон запрещает дискриминацию в отношении лиц с физическими, сенсорными, интеллектуальными и умственными недостатками в сфере занятости, образования, доступа к здравоохранению и предоставления государственных услуг в других областях. Но практическое применение, такое как доступность как общественных, так и частных зданий, было различным. Защитники прав инвалидов сообщили, что инвалиды, как правило, не могут найти достойную работу из-за неофициальной дискриминации.

Правительство предоставляло субсидии и пенсии инвалидам, а также жилье, бесплатное медицинское обслуживание и статус, освобожденный от налогов.

Сексуальные контакты между мужчинами наказываются тюремным заключением на срок до двух лет с возможным назначением дополнительного срока от двух до пяти лет в исправительно-трудовом лагере и до 20 лет за повторные акты, однополые отношения с несовершеннолетними или распространение ВИЧ или других инфекций, передающихся половым путем, через однополые контакты.

Законодательство Туркменистана, с одной стороны, предусматривает право работников создавать независимые профсоюзы и вступать в них, а также вести коллективные переговоры со своими работодателями, с другой — не запрещает антипрофсоюзную дискриминацию в отношении членов профсоюза. Все профессиональные союзы контролировались правительством, и ни один из них не имел независимого голоса в своей деятельности. Правительство не разрешало частным лицам создавать независимые профсоюзы. В стране не было никаких трудовых НПО.

В каждом государственном учреждении есть профсоюз, который может получать жалобы, связанные с трудовыми проблемами, а также направлять их уполномоченному представителю по правам человека (омбудсмену), но на практике профсоюзы неохотно сообщают о жалобах сотрудников, опасаясь ответных мер со стороны руководства учреждения.

Закон запрещает все формы принудительного или обязательного труда, за исключением обязательного труда в качестве наказания за уголовные преступления. Принудительные работы также применяются в качестве наказания за клевету и за нарушение установленного порядка организации собраний, митингов или демонстраций.

Закон предусматривает расследование, судебное преследование и наказание подозреваемых в принудительном труде и других преступлениях, связанных с торговлей людьми.

Власти в 2021 году не сообщили о количестве обвинительных приговоров по статье о торговле людьми, не выявили жертв и не внедрили правовые положения о защите жертв. Правительство не обеспечило эффективного соблюдения закона. Информация о достаточности и последовательности наказаний за нарушения отсутствовала, поэтому было неясно, соизмеримы ли наказания с наказаниями за другие аналогичные тяжкие преступления, такие как похищение людей.

Правительство часто заставляло студентов и работников государственного сектора выполнять неоплачиваемую вспомогательную работу во время спонсируемых правительством мероприятий, таких как парады, спортивные мероприятия или праздничные торжества. Кроме того, правительство в обязательном порядке мобилизовало студентов, учителей, врачей и других государственных служащих на общественные работы, такие как посадка деревьев и уборка улиц и общественных мест в преддверии президентских визитов или государственных праздников. Сообщалось о случаях принудительного детского труда.

В 2019 году был принят Национальный план действий по борьбе с торговлей людьми. Правительство, однако, не сообщило никакой информации о судебных преследованиях или обвинительных приговорах, а также не выявило каких-либо жертв, не финансировало программы помощи жертвам или не применяло правовые положения о защите жертв.

Закон разрешает работодателям требовать от работников выполнения работы, не связанной с их трудоустройством. В течение 2020 года в докладе Комитета экспертов Международной организации труда (МОТ) была выражена «обеспокоенность по поводу продолжающейся практики принудительного труда в хлопковом секторе». Сообщалось, что правительственные чиновники требовали от некоторых сотрудников учреждений частного сектора, солдат и работников государственного сектора (включая учителей, врачей, медсестер и других) собирать хлопок без оплаты и под угрозой административных штрафов, таких как увольнение, сокращение рабочего времени или удержание заработной платы за отказ подчиниться. Тех, кого принуждали работать, заставляли подписывать декларации о том, что их работа была «добровольной».

Отчет Государственного департамента о торговле людьми: https://www.state.gov/trafficking-in-persons-report /.

Закон запрещает детский труд. Согласно Трудовому кодексу, минимальный возраст, с которого человек может заключить трудовое соглашение или контракт, составляет 18 лет. Однако 15-летний ребенок может работать от четырех до шести часов в день, до 24 часов в неделю, с разрешения родителей и профсоюза. Президентский указ 2005 года запрещает детский труд во всех секторах и конкретно гласит, что дети не могут участвовать в сборе хлопка. Дети неофициально работали на рынках и базарах носильщиками, перевозя тележки с тяжелыми грузами.

Министерство юстиции и Генеральная прокуратура несут ответственность за соблюдение запрета на детский труд и могут налагать штрафы за нарушения. Но не было никаких официальных данных или независимых отчетов о количестве нарушений, чтобы оценить, эффективно ли Министерство юстиции и Генеральная прокуратура выполняли президентский указ, запрещающий детский труд.

Хьюман Райтс Вотч сообщила в январе, что из-за отрицания правительством наличия в стране вируса COVID-19 у медицинских работников не было необходимых средств индивидуальной защиты, а также основных лекарств и оборудования для лечения пациентов. В октябре Радио «Свободная Европа»/Радио «Свобода» сообщило, что источники в системе здравоохранения заявили, что фактическое число смертей, связанных с COVID-19, вероятно, превышает 25 000, отметив, что региональные работники здравоохранения приуменьшают масштабы пандемии, поскольку опасаются карательных мер со стороны властей.

Работодатели не обеспечивали строителей и промышленных рабочих на старых промышленных предприятиях надлежащими средствами защиты и часто вынуждали их работать в небезопасных условиях. Некоторые сельскохозяйственные работники столкнулись с угрожающим здоровью состоянием окружающей среды, связанным с применением дефолиантов при подготовке хлопковых полей к механической уборке урожая. Работники не отказывались работать в ситуациях, которые угрожали их здоровью или безопасности, находясь под угрозой увольненияне, и власти не защищали работников в этих ситуациях. Статистические данные о травмах и смертельных случаях на рабочих местах, отсутствовали.

Достоверные данные о неформальной экономике также отсутствовали. Правительство не разглашает эту информацию. Из-за пандемии логично полагать, что число работников в неформальном секторе выросло, поскольку пандемия ухудшила условия жизни и затронула сферы услуг экономики. Заработная плата в неформальном секторе является неофициальной, и эта сфера не регулировалась правительством. В 2020 году ООН сообщила, что сельское хозяйство является крупнейшим источником занятости как в формальном, так и в неформальном секторах. В докладе также отмечается, что женщины, работающие в неформальном секторе и не охваченные какой-либо социальной защитой, могут пострадать из-за последствий пандемии.

Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью