Prove They Are Alive!
TurkmenWiki
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
21.02.2019  
Права человека

10.02.2019
Пять аргументов для Конституционного суда по «насильственным исчезновениям»

Правозащитный центр «Весна»

Такое явление, как насильственные исчезновения, к сожалению, не ушло в прошлое и не ограничивается каким-то географическим критерием. Напротив, это явление видоизменяется и возникает в других контекстах, принимая новые формы.

Руководительница Белорусского документационного центра Раиса Михайловская уже около 20 лет борется за восстановление прав насильственно исчезнувших политиков и их семей. В среду, 6 февраля этого года, она обратилась в Конституционный Суд Беларуси с просьбой предусмотреть в Уголовном кодексе насильственное исчезновение, как отдельный вид преступления.

На это правозащитницу натолкнули Заключительные замечания Комитета прав человека ООН по пятому периодическому докладу Беларуси. Комитет в одном из замечаний обозначил, что Республике Беларусь следует, помимо всего прочего, реально предусмотреть уголовную ответственность за насильственные исчезновения в соответствии с международными стандартами. Действительно, это могло бы решить много существующих и потенциальных проблем в Беларуси.

«Ситуация с расследованием дел, очевидно, зашла в тупик. В мае этого года исполнится 20 лет с начала череды исчезновений политиков Ю.Захаренко, В.Гончара, А.Красовского и Д.Завадского. К сожалению, скорее всего, эти люди мертвы… Но у них остались семьи: матери, супруги, дети и внуки. На протяжении всех этих безумно долгих для них лет никто из них не получил никакой помощи от государства, никаких социальных гарантий наше правовое социальное государство им не предоставило. Более того, семьи не могут воспользоваться даже своим имуществом по той причине, что их исчезнувшие родственники не имеют должного правового статуса — их нет, они нигде… Мать Юрия Захаренко свои последние годы пыталась признать своего сына умершим для того, чтобы принять в наследство собственность, оставшуюся после него. Так и не дождалась решения суда. Правовой пробел, который калечит жизнь ни в чем невиноватых людей — вот такая ситуация,» — отмечает Раиса Михайловская.

Насильственные исчезновения являются одними из самых тяжких преступлений, которые не могут быть оправданы никакими исключительными обстоятельствами. Это сложное явление, которое влияет как на жертву, так и на ее семью. Они приводят к нарушению целого комплекса прав человека, гарантированных многими международными актами по правам человека. Однако этого не гарантирует Беларусь.

Приводим пять главных аргументов из обращения правозащитницы в Конституционный суд о необходимости криминализации насильственных исчезновений в Беларуси.

1. Особая процедура расследования насильственно исчезнувших в Беларуси

Как известно, факты насильственных исчезновений в Беларуси, к сожалению, имели место. Да, речь идет о тех четырех громких кейсах 1999-2003 гг. политиков Юрия Захаренко и Виктора Гончара, бизнесмена Анатолия Красовского и видеооператора Дмитрия Завадского.

На практике все эти прецеденты белорусские органы предварительного расследования квалифицировали как «убийства». Однако насильственные исчезновения являются более тяжкими преступлениями, влекут нарушение прав не одного человека и имеют ряд специфических особенностей.

«Основное отличие такого рода преступлений состоит в том, что к ним могут быть причастны лица в официальном статусе (военнослужащие, должностные лица) и, как правило, результатом таких преступлений являются внесудебные казни и пытки жертвы исчезновения. Возможно, именно поэтому в оперативном расследовании этих преступлений государство не заинтересовано, а само расследование представляет собой циничную имитацию ''кропотливой'' работы следствия. Каждые три месяца предварительное расследование продлевается, а расследование уголовного дела по факту убийства Дмитрия Завадского и вовсе приостановлено с марта 2006 года (13 лет!). Никакой информации о ходе расследования ни родственникам, ни общественности не предоставляется. На различные обращения, ходатайства заинтересованных сторон и потерпевших даются формальные отписки», — подчеркивает руководительница БДЦ.

Поэтому криминализация такого вида вида преступления как “насильственное исчезновение” приведет к особой процедуре его расследования, как более тяжкого преступления.

2. «Насильственно исчезнувшие» не означает «без вести пропавшие»

До сих пор в отношении Завадского, Захаренко, Гончара и Красовского не сложилось общей картины относительно их юридических статусов. Дмитрий Завадский признан судом умершим, Виктор Гончар и Анатолий Красовский — безвестно отсутствующими. Правовой статус Юрия Захаренко не определен до сих пор.

На 124-й сессии КПЧ ООН, где белорусские власти впервые за 20 лет отчитывались о ситуации с правами человека в Беларуси, на вопрос членов Комитета о расследовании случаев насильственных исчезновений в Беларуси представительница Следственного комитета Республики Беларуси Галина Суздалева пояснила, что «в законодательстве Республики Беларусь отсутствует термин ''насильственные исчезновения''». И далее продекламировала статистические данные о розысканных в Беларуси без вести пропавших и раскрываемости убийств.

Правозащитница Раиса Михайловская, комментируя эту ситуацию, отмечает:

«На глазах у всего мира представительница официальной делегации государства подменила понятия криминального действия ''насильственное исчезновение'' более широким понятием ''без вести пропавший''. Ведь последнее может происходить без криминального контекста, например, в результате несчастного случая или стихийного бедствия. Здесь совсем другая ситуация».

На это представительнице СК позже указали члены Комитета ООН. Интересно здесь то, что при этом белорусские следователи при расследовании этих дел сами используют слова «исчезновение», «насильственно исчез».

Криминализация насильственного исчезновения в белорусском законодательстве повлекла бы установление юридического статуса жертвы соответствующего реальным обстоятельствам произошедшего. Этот вопрос очень актуален на сегодняшний день в отношении Юрия Захаренко, который на данный момент не имеет никакого статуса.

3. Восстановление прав членов семьи насильственно исчезнувших

При насильственном исчезновении нарушается целый комплекс прав и свобод человека. В этом случае нарушаются права не только жертвы, но и членов семьи этого человека. Всё взаимосвязано. Если жертвой преступления становится человек, который является основным кормильцем в семье, то его исчезновение повлечет нарушение не только гражданско-политических, но и экономических, социальных, культурных прав членов его семьи (право на защиту семьи и оказание ей помощи; право на здоровье; право на образование). Как это имело место с исчезнувшими белорусскими политиками.

Жертвами этого преступления прямо или косвенно могут также оказываться дети. Утрата ребенком кого-либо из родителей вследствие насильственного исчезновения также является серьезным нарушением прав ребенка, предусмотренных Конвенцией о правах ребенка.

Родственники пропавших политиков не получили надлежащей компенсации от государства. Матери Виктора Гончара, Анатолия Красовского и Юрия Захаренко не получали никакой помощи от государства по случаю потери кормильца, доживая свои дни на небольшую пенсию. А несовершеннолетние дети исчезнувших также не получали пособия по потере кормильца (Валерия Красовская, Юлия Захаренко, Юрий Завадский).

Из-за проблем с установлением юридического статуса исчезнувших граждан у потерпевших (членов семей) возникают проблемы с принятием наследства. Родственники до сих пор не могут распоряжаться имуществом исчезнувших членов семьи.

4. Выполнение Беларусью своих международных обязательств

Беларусь признает приоритет общепризнанных принципов международного права, обеспечение им соответствия законодательства. Так сказано в статье 8 Конституции и многих других белорусских актах, однако на практике дела обстоят по-другому. В белорусских судах судья при вынесении решений практически не ссылаются на нормы международного права и международные стандарты в области в прав человека.

Однако в 2018 году Беларусь впервые за 20 лет предоставила в Комитет по правам человека ООН отчет о выполнении Международного пакта о гражданских и политических правах. В государственных СМИ это называют «значимым событием для страны».

Несмотря на то, что о его содержании долго еще будут вспоминать правозащитники и члены Комитета, это можно считать началом исполнения Беларусью своих прямых международных обязательств.

На официальном сайте Министерства иностранных дел отмечается, что во время сессии состоялся «конструктивный заинтересованный диалог по вопросу поощрения и защиты прав человека». Однако пока трудно назвать это конструктивным и, тем более, заинтересованным диалогом. Заинтересованность проявится только тогда, когда будут выполнены Замечания ООН, принятые по итогам рассмотрения пятого периодического доклада.

В случае узаконения уголовной ответственности за насильственные исчезновения, кроме всего прочего, возникли бы реальные правовые основы для миссии в Беларусь Рабочей группы по насильственным или недобровольным исчезновениям при Верховном комиссаре по правам человека ООН. Дела об исчезновениях в Беларуси белорусских политиков находятся в Рабочей группе ООН под особым вниманием уже долгое время. Международные специалисты неоднократно обращались к белорусскому правительству с просьбой о посещении страны, однако ответа не получено до сих пор…

Поэтому криминализацию насильственного исчезновения следует расценивать, кроме всего прочего, как исполнение Беларусью своих прямых международных обязательств, как государства-участника ООН, а не какое-то там «значимое событие для страны». Выполнение государством Замечаний, в том числе, продемонстрирует готовность Беларуси добросовестно продолжать сотрудничество с ООН и другими международными организациями.

5. Предупреждение насильственных исчезновений в будущем

Не исключено, что насильственные исчезновения в Беларуси могут последовать и в дальнейшем. Особенно в свете последних политических событий в соседних с нами странах. К таким ситуациям нужно быть готовыми, в том числе, законодательно. Да, это новое понятие в международном уголовном праве. Его появление связано с тем, что в странах с нестабильной политической обстановкой, высоким уровнем преступности или участвующих в вооруженном конфликте большое количество людей пропадает без вести. За последние 35 лет ООН передала около 55 тысяч случаев исчезновения 105 государствам. Эта цифра, которая говорит о серьезности данного вопроса во всем мире. Поэтому и Беларусь должна находиться в современном международном процессе развития идей прав человека и постоянном поиске ответа новым вызовам времени. Уголовная ответственность за насильственные исчезновения предусмотрена во многих странах.

Следует отметить, что около 15 стран кодифицируют понятие «насильственные исчезновения». В уголовном законодательстве значительной части государств — членов Совета Европы насильственное исчезновение считается преступлением против человечности, определение которому воспроизводится из Статута Международного Уголовного Суда.

Такое явление, как насильственные исчезновения, к сожалению, не ушло в прошлое и не ограничивается каким-то географическим критерием. Напротив, это явление видоизменяется и возникает в других контекстах, принимая новые формы. Для примера возьмем Украину. Так, по данным украинских правозащитников, за три года аннексии Крыма насильственным исчезновениям подверглись 43 человека.

В июне 2018 года Украину с миссией посетила группа Рабочей группы по насильственным или недобровольным исчезновениям. «Мы серьезно обеспокоены насильственными исчезновениями, связанными с вооруженным конфликтом, который вспыхнул на востоке Украины в 2014 году», — отметили члены Рабочей группы. Доклад по итогам поездки эксперты представят Совету ООН по правам человека (СПЧ) в Женеве в сентябре 2019 года.

«Многое предстоит сделать и у нас, в Беларуси, и сейчас настало время предпринимать конкретные шаги. Для установления истины, торжества правосудия совершенно необходимо конструктивное сотрудничество между всеми государственными институтами, от которых зависит как оказание правовой помощи, так и персональная помощь родственникам исчезнувших лиц», — подводит итог своей работы Раиса Михайловская.

Правозащитный центр «Весна» (Белоруссия)

Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью