Prove They Are Alive!
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
23.07.2018  
Права человека

25.02.2018
15 лет неизвестности и отчаяния

Нужны срочные международные действия
для прекращения исчезновений в туркменских тюрьмах

Обращение туркменской общественности к странам-участницам ОБСЕ в связи с 15-летием Московского механизма ОБСЕ по Туркменистану. 24 февраля 2018 г.

15 лет назад десять стран-участниц Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе инициировали Московский механизм ОБСЕ в отношении Туркменистана. Это стало важнейшей реакцией международного сообщества на массовые репрессии, развернутые властями страны в отношении сотен людей, подозреваемых в причастности к инциденту, который власти Туркменистана называют «покушением на президента Ниязова».

С помощью жестоких пыток людей заставляли признаться во многих преступлениях, которые они не совершали. В результате, в начале 2003 года свыше 60-ти человек были признаны виновными и приговорены к длительным срокам заключения, а семь человек получили пожизненное наказание. С момента проведения закрытого, скорого и несправедливого суда их никто больше не видел. Власти назвали их «террористами» и навсегда заперли за решеткой. Все эти долгие годы их семьи не знают, где находятся их родные и живы ли они вообще. Они мучаются и страдают от неизвестности. От преследования властей также пострадали сотни и тысячи родственников и друзей осужденных — они были произвольно уволены с работы, отчислены из ВУЗов, лишились жилья и имущества, сосланы в отдаленные районы страны и получили запрет на выезд из страны. Эти массовые нарушения прав человека, включая вопиющие нарушения национального законодательства, нашли подробное отражение в докладе профессора Эммануэля Дэко, ставшего результатом расследования в рамках Московского механизма ОБСЕ.

Хотя власти Туркменистана не стали сотрудничать с докладчиком ОБСЕ в 2003 году, его детальный и высоко профессиональный доклад привлек мировое внимание к широкомасштабным репрессиям в Туркменистане и стал основой для дальнейших действий международного сообщества, включая три резолюции Генеральной Ассамблеи ООН и два доклада Генерального секретаря ООН. В этих документах ООН выражала крайне серьезную обеспокоенность тяжелой ситуацией с правами человека в Туркменистане и призывала власти к прекращению этих нарушений и проведению объективного расследования.

Применение Московского механизма ОБСЕ и последовавшая за ним международная реакция помогли уменьшить масштаб репрессий, но не смогли спасти уже пропавших в тюрьмах. Движимый параноидальными страхами, президент Ниязов вплоть до своей смерти в 2006 году продолжил систематические «чистки» государственного аппарата, сравнимые разве что с репрессиями в сталинские времена. Многие государственные служащие были осуждены как «вредители», «шпионы», «казнокрады». Осужденные исчезали в туркменских тюрьмах без какой-либо связи с внешним миром. Отсутствие информации о судьбах близких — бесконечная пытка для родственников, которые по 10-15 лет не знают, живы ли их близкие. Оставаясь членом ОБСЕ и ООН, Туркменистан стал в те годы современной реинкарнацией средневековой деспотии, погрузился в самоизоляцию и создал себе репутацию безнадежной «второй Северной Кореи» в международном сообществе.

Надежда на позитивные изменения появилась после прихода к власти президента Бердымухамедова в 2006 году. Общество с нетерпением ждало хоть каких-то положительных изменений и прекращения кошмарного произвола, который творился при Ниязове. Поначалу президент Бердымухамедов приобрел репутацию реформатора, допустив в первые годы своего правления некоторую «оттепель». Временно почти прекратились исчезновения в тюрьмах. Однако вскоре «оттепель» закончилась, в страну вернулся культ личности, и политические репрессии развернулись с новой силой. Непредвзятый анализ более чем 10-летней истории правления нового президента показывает, что никаких принципиальных положительных изменений в государстве и обществе не произошло. Более того, в последние годы, после секретных, закрытых от родственников и общества судов, в тюрьмах Туркменистана снова стали пропадать люди, находясь там в полной изоляции безо всякой связи с внешним миром. Страх подвергнуться произвольному аресту в любой момент и навсегда пропасть в заточении оказывает страшное негативное воздействие на все слои туркменского общества и подавляет любые общественные инициативы и дискуссии. Этот страх лишает нас надежды на перемены.

О судьбе почти сотни людей, пропавших при Ниязове, так ничего и не стало известно. У некоторых из них должны были закончиться сроки заключения, и родственники надеялись скоро увидеть своих близких. Первым шоком для них стали сообщения о повторном осуждении в тюрьме на новые длительные сроки. Вторым шоком — выдача мертвых тел тех, кого ждали и надеялись увидеть живыми. Часто факт повторного осуждения или смерти были первым и последним известием о судьбе человека за 15 лет.

Тиркиш Тырмыев, Ёллы Гурбанмурадов, Акмурад Реджепов и другие, чьи тела со следами истощения и пыток были выданы родственникам за последние два года, «вышли на свободу» мертвыми, при этом сроки их заключения уже подходили к концу. Эти события стали шоком и для всего общества, так как многие из умерших в заключении ранее занимали значимые посты в государстве, пользовались уважением в обществе. Однако власть показывает всем, что для нее нет никаких авторитетов. Угрозами и давлением родственникам запрещают распространять информацию о факте смерти их родных в тюрьме.

В 2013 году началась международная кампания «Покажите их живыми!», целью которой стало решение проблемы насильственных исчезновений в Туркменистане. На сегодняшний день кампания смогла документировать 112 случаев, однако известно, что исчезнувших еще больше, и скорбные списки не закрыты. К сожалению, власти Туркменистана игнорируют прямые обращения кампании. Точно также остались без ответа президента Бердымухамедова вопросы о судьбах пропавших, которые ему задавали лично Председатель ОБСЕ и Президент Швейцарии Дидье Буркхалтер, Государственный секретарь США Джон Керри и канцлер ФРГ Ангела Меркель. Президент Бердымухамедов отделывался малозначимыми репликами и обещаниями «во всем разобраться», «передать дела экспертам». Туркменские дипломаты в ответ на прямые вопросы ссылаются на какие-то переговоры с «иностранными партнерами», которые по какой-то причине должны оставаться в тайне от мирового сообщества, а, главное, от туркменского общества и от родных и близких узников туркменских тюрем.

Недавно нам стало известно, что кампания «Покажите их живыми!» старается убедить страны-участницы ОБСЕ в необходимости новых срочных совместных действий в связи с нерешенностью вопроса о судьбах пропавших в туркменских тюрьмах. Мы, родственники пропавших, полномочные представители родственников, а также представители гражданского общества Туркменистана, полностью поддерживаем эту инициативу. Мы убеждены: сегодня нужны решительные и экстренные действия в рамках ОБСЕ и других международных организаций.

Мы обращаемся к вам с убедительной просьбой понять всю глубину случившейся трагедии, которая затронула большое количество людей в нашей стране и их семьи. Это трагедия, которая уже 15 лет является для нас пыткой неизвестностью. Единственное, чего мы все добиваемся — получить информацию о судьбе своих близких и возможность увидеть их.

Мы обращаемся к вам, представителям стран-участниц ОБСЕ, приложить все усилия для того, чтобы диалог с Туркменистаном в рамках экстренных механизмов ОБСЕ состоялся. Необходимо предпринять все возможные меры для того, чтобы власти страны стали наконец предпринимать реальные шаги для решения этой проблемы. Мы уверены, что диалог в рамках экстренных механизмов ОБСЕ позволит властям Туркменистана цивилизованным способом найти решение для окончания ужасной трагедии, затронувшей всё общество Туркменистана, и перевернуть эту страницу трагической истории.

Представители официального Туркменистана должны понять, что насильственные исчезновения в тюрьмах, пусть даже и под предлогом законности, являются продолжающимся преступлением с точки зрения международного права и не могут быть оправданы никакими целями, и что именно так эти исчезновения рассматриваются международным сообществом. Никакие «дымовые завесы» бесконечных пустых переговоров и «потемкинские деревни» образцовых тюрем напоказ не должны изменить это отношение.

Мы уверены, что если экстренные механизмы ОБСЕ не будут использованы, власти нашей страны будут тянуть время и продолжат обманывать международное сообщество и население своей собственной страны. Необходимо убедить власти Туркменистана в жизненной важности настоящего диалога со своим обществом. Они должны, наконец, сообщить родственникам всех пропавших, живы ли их близкие, и прекратить эту страшную пытку неизвестностью.

Некоторые из нас уже получили тела своих родственников, умерших в тюрьмах, некоторые еще надеются увидеть своих близких живыми и встретить их на свободе. Мы призываем вас срочно помочь нам решить эту проблему. 15 лет — очень долгий срок. Время уходит, и шансы на то, что родные смогут встретиться с живыми или узнать о судьбе близкого человека, тают на глазах.

Годовщина выхода доклада в рамках Московского механизма ОБСЕ в отношении ситуации в нашей стране напоминает нам об этом важном акте международной солидарности и дает нам надежду. 15 лет назад неравнодушные страны-участницы ОБСЕ отреагировали на нашу трагедию и помогли туркменскому обществу. Сейчас снова настал момент, когда нам срочно нужна ваша помощь. Мы ждем ее и надеемся на вас.

***

Обращение составлено и подписано более чем 30 гражданами Туркменистана — родственниками и друзьями людей, ставших жертвами насильственных исчезновений в тюрьмах страны, и гражданскими активистами. Так как все они проживают в Туркменистане, их имена по соображениям безопасности не публикуются.

Мы, представители организаций международного гражданского общества, поддерживаем это обращение:

Юрий Джибладзе, Центр развития демократии и прав человека (Россия)
Ольга Захарова, Аналитический центр Фридом Файлс (Россия/Польша) Кейт Уоттерс, Круд Аккаунтабилити (США)
Виталий Пономарев, Правозащитный центр «Мемориал» (Россия)
Рейчел Денбер, Хьюман Райтс Уотч (международная)
Ивар Дале, Норвежский Хельсинкский комитет (Норвегия)
Олександра Матвийчук, Центр гражданских свобод (Украина)
Анара Ибраева, Общественное объединение «Достоинство» (Казахстан)
Толекан Исмаилова, Бир Дуйно — Кыргызстан
Нина Карапетянц, Хельсинкская ассоциация за права человека (Армения)
Аветик Исхакян, Хельсинкский комитет Армении
Елена Шахова, «Гражданский контроль» (Россия)
Атур Сакунц, Хельсинкская гражданская ассамблея — Ванадзор (Армения)
Штефан Мелле, Немецко-Русский обмен (Германия)
Айкухи Арутюнян, Защита прав без границ (Армения)
Корнелия Коллер, Австрийская Хельсинкская ассоциация (Австрия)
Наталья Таубина, Фонд «Общественный вердикт» (Россия)
Вадим Пивоваров, Ассоциация УМДПЛ (Украина)
Татьяна Ревяка, Беларуский дом прав человека им. Бориса Звозского (Литва/Беларусь)
Алесь Беляцкий, Правозащитный центр «Весна» (Беларусь)
Кэти Моррис, Артикль 19 (Великобритания)
Евгений Жовтис, Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности (Казахстан)
Лейла Алиева, Региональный центр стратегических исследований (Грузия/Азербайджан)
Андреа Менапаче, Итальянская коалиция ща гражданские свободы и права (Италия)
Тетьяна Печончик, Информационный центр по правам человека (Украина)
Данута Пшевара, Хельсинкский фонд по правам человека (Польша)
Марта Пардави, Венгерский Хельсинкский комитет (Венгрия)
Елена Тонкачева, Центр правовой трансформации (Беларусь)
Урания Пировска, Македонский Хельсинкский комитет (Македония) Крассимир Канев, Болгарский Хельсинкский комитет (Болгария)
Албан Мурики, Косовский реабилитационный центр для жертв пыток (Косово)
Эльдар Зейналов, Центр прав человека Азербайджана
Татьяна Шихмурадова, жена политического заключенного, исчезнувшего в тюрьмах Туркменистана (Россия)
Брижит Дюфур, Международное партнерство по правам человека (Бельгия)
Вячеслав Мамедов, Демократический гражданский союз Туркменистана (Нидерланды)
Светлана Валько, Truth Hounds (Грузия/Украина)
Мария Ясеновская, «Общественная альтернатива» (Украина)
Анна Маралян, Центр международной защиты (Франция)
Светлана Астраханцева, Московская Хельсинкская группа (Россия)
Фарид Тухбатуллин, Туркменская инициатива по правам человека (Австрия)
Эрика Леонайте, Институт мониторинга прав человека (Литва)
Олег Гулак, Беларуский Хельсинкский комитет (Беларусь)
Пепин Герриц, Нидерландский Хельсинкский комитет (Нидерланды)
Гельды Кяризов, бывший узник тюрьмы Овадан-депе (Чешская республика)
Юлия Серебрянник, «Права и свободы граждан Туркменистана» (Чешская республика)
Диана Серебрянник, «Туркмен Юрт ТВ» (Чешская республика)
Валентина Череватенко, Союз «Женщины Дона» (Россия)
Маттиас Уй, humanrights.ch (Швейцария)
Изабела Кисич, Хельсинкский комитет за права человека в Сербии (Сербия)
Тимур Мисриханов, Асоциация независимых юристов Туркменистана (Нидерланды)
Гиорги Марджанишвили, Центр участия и развития (Грузия)
Александра Делеменчук, Украинский Хельсинкский союз прав человека (Украина)
Дарья Атдаева, жена политического заключенного, исчезнувшего в тюрьмах Туркменистана (Египет)
Алекс Поштика, Ассоциация Promo-LEX (Молдова)

Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью