Prove They Are Alive!
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
20.10.2017  
Права человека

02.10.2017
Почему Туркмения молчит о своих исчезнувших узниках

Виталий Волков

По данным правозащитников, список заключенных, исчезнувших в туркменских тюрьмах, вновь пополнился. Почему об их судьбах так мало известно и как можно изменить ситуацию, узнала DW.

В сентябре правозащитники опубликовали обновленный список заключенных, исчезнувших в туркменских тюрьмах. Ряд организаций критикует туркменские власти за нежелание обнародовать информацию о судьбе этих людей. «Президенту Туркмении Гурбангулы Бердымухамедову после прихода к власти было бы на руку сообщить данные о тех заключенных, которые бесследно пропали за решеткой во время правления Сапармурата Ниязова. Но, по не вполне понятным причинам, он этого не сделал», — заявил 27 сентября в интервью DW лидер Республиканской партии Туркмении в изгнании Нурмухаммед Ханамов.

По его словам, Бердымухамедов еще в 2007 году мог бы известить родственников о местонахождении и состоянии здоровья тех «ноябристов» (лиц, осужденных за организацию государственного переворота в ноябре 2002 года. — Ред.), о судьбе которых ниязовские власти не сообщали никакой информации. Даже если некоторых из них уже к концу 2006 года не было в живых.

Списки туркменских узников пополняются

«Тем самым он бы снял с себя ответственность за беззаконие, сотворенное Ниязовым. Но, возможно, он тогда испугался ставить под удар систему власти своего предшественника, поскольку рассчитывал ее воспроизвести. А теперь вина за молчание лежит на нем самом, тем более что его режим эту практику продолжает, видимо, считая критику извне умеренной платой за возможность погрузить неугодных лиц за решеткой в полную безвестность», — говорит политик.

Вопрос об ужесточении мер по отношению к Туркмении ставят правозащитные структуры, неудовлетворенные тем, что Ашхабад не выполняет предписания международных организаций, в том числе ОБСЕ, огласить информацию о заключенных. Больше того, списки лиц «инкоммуникадо», то есть содержащихся без связи с внешним миром, расширяются. Их пополнили так называемые «гюленисты» — сторонники исламского проповедника Фетхуллаха Гюлена. Об этом на сентябрьской сессии Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) ОБСЕ в Варшаве сообщила правозащитная группа «Покажите их живыми!».

«Ноябристы», активисты, чиновники и «гюленисты»

В обновленном списке исчезнувших, опубликованном правозащитниками, число фигурантов увеличилось до 112 в сравнении с 88 в предшествующей версии. «Сейчас они разделены на четыре группы. Это ''ноябристы'', это бывшие высшие чиновники, это гражданские активисты, и это новая группа, ''мусульмане'' — сейчас появляется информация о том, что десятки осужденных по религиозным делам также содержатся инкоммуникадо», — говорит член международной инициативы «Покажите их живыми!», директор Центральноазиатской программы «Мемориала» Виталий Пономарев.

Он подчеркивает, что режим, предполагающий полное отсутствие коммуникации заключенных с внешним миром, не предусмотрен не только международным, но и туркменским законодательством, причем как в старой, так и в новой версии Уголовно-исполнительного кодекса, принятой около пяти лет назад. Вне зависимости от режима содержания заключенный имеет право на определенное количество свиданий, писем, и получение посылок от родственников.

«Вопрос об исчезновении людей в туркменских тюрьмах с 2002 года ставился на всех уровнях — в Совете Европы, в ОБСЕ, в ООН. Именно в связи с ним в 2003 году был задействован ''Московский механизм'' назначения миссии экспертов и докладчика от ОБСЕ без согласия страны, в отношении которой должно быть проведено исследование», — напоминает Нурмухаммед Ханамов.

Но требования к Туркмении после признания факта нарушения Ашхабадом своих обязательств перед ОБСЕ были слабо сформулированы и постепенно, к концу 2000-х годов, международные организации, по сути, смирились с ситуацией, когда власти Туркмении на них не обращают внимания. «Однако в 2013 году новый толчок дала международная инициатива ''Покажите их живыми!''», — говорит он.

Что такое «Московский механизм»

«Мы ставим вопрос о пересмотре ''Московского механизма'' в рамках ОБСЕ, поскольку в его нынешнем виде там отсутствует механизм последующего мониторинга — что произошло после того, как докладчик констатировал некие нарушения? Нам удалось снова ввести в повестку дня разных международных дискуссий проблему исчезнувших в туркменских тюрьмах. Сейчас эта тема присутствует и в рамках диалога по правам человека с ЕС, и в рабочей группе ООН по насильственным исчезновениям, куда подано несколько индивидуальных жалоб из Туркмении, а также мы подали групповую жалобу, связанную с судьбой ''ноябристов''. Есть еще целый ряд площадок, где это обсуждается», — рассказывает Виталий Пономарев. Он отмечает и определенную реакцию с туркменской стороны.

«Она некоторым нашим международным партнерам предоставила информацию по отдельным лицам, числящимся в списках исчезнувших. Кроме того, с прошлого года тела умерших ''ноябристов'' стали выдаваться семьям, чего до этого не делалось, а информация об их смерти оставалась засекреченной», — сообщил собеседник DW.

«Что касается ''мусульман'', то здесь, начиная с 2008 года, несколькими волнами, произошло заметное общее ужесточение. Одна из волн связана с преследованиями ''гюленистов'' в Турции и синхронными процессами в Туркмении. При этом есть проблемы коммуникации с родственниками из этих семей, поэтому число этих лиц в наших списках намного меньше реального числа таких случаев», — считает Пономарев.

«Гюленисты» — инкоммуникадо в Туркмении

То, что гюленисты попадают в категорию «мусульман», имеет в Туркмении свою предысторию. После распада СССР в этой республике начали открываться турецкие гюленовские лицеи, где большое внимание уделялось исламу. «Многие выпускники сумели развить в Туркмении свой бизнес, пользуясь поддержкой сети проповедника Гюлена по всему миру. Однако после событий в Турции 2016 года лиц из этой категории в Туркмении стали арестовывать как радикальных мусульман и затем они стали исчезать бесследно. Сделано это было не без помощи Турции, которая подала властям Туркмении списки гюленовцев и их фирм. Так произошло, например, с хозяевами одной из самых популярных торговых сетей в Ашхабаде ''Йимпаш''», — уточняет Нурмухаммед Ханамов.

«По группе обвиняемых в принадлежности к движению Гюлена, выписка из приговора которых была получена за рубежом несколькими организациями, последний случай исчезновения относится к 2017 году. Это Атдаев, гражданин Туркмении, который обучался в Египте, и вернулся в 2016 году», — продолжает Виталий Пономарев.

«Против него было сфабриковано дело о заговоре с целью захвата власти. Закрытым судом он был осужден на 15 лет. Жена — гражданка РФ и находится вне Туркмении, она не может добиться информации о его местонахождении. Этого не могут сделать и другие родственники. Жена обратилась с этим вопросом, в частности, в посольство РФ. Российские власти направили запрос туркменской стороне и получили ответ, состоявший из одной фразы — они подтверждают, что господин Атдаев находится в местах лишения свободы в Туркмении», — сообщил правозащитник.

ОБСЕ и исчезновения людей в Туркмении

«Сейчас супруга Атдаева отправила новое письмо к российским властям, а жалоба по этому поводу подана в рабочую группу ООН по насильственным исчезновениям. Я участвовал в заседании этой группы 13 сентября в Женеве, и там задавался вопрос, почему из Туркмении зарегистрировано так мало жалоб. На данный момент их всего четыре. Проблема в том, что условием подачи индивидуальных жалоб является наличие прямого контакта с семьей исчезнувшего осужденного. Но из-за того, что въезд правозащитников в страну невозможен, а родственников из страны — затруднен, установить такие контакты сложно», — объясняет собеседник DW.

По словам Нурмухаммеда Ханамова, на фоне новых случаев исчезновения людей в Туркмении инициатива «Покажите их живыми!» на сентябрьской сессии БДИПЧ ОБСЕ поставила вопрос о том, что «Московский механизм» надо обновить, и от дипломатических обращений к Туркмении перейти к более жестким мерам. «Ряд стран ОБСЕ это предложение рассматривают. Речь идет о влиянии этого фактора на экономические и политические отношения с Ашхабадом», — утверждает Нурмухаммед Ханамов.

Источник :: Немецкая волна
Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью