Prove They Are Alive!
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
17.12.2017  
Права человека

16.09.2017
«Песня прощания»

Аркадий Дубнов

Предисловие к книге стихов Батыра Бердыева

Можно прожить жизнь, создать семью, родить детей, посадить дерево, построить дом, так и не узнав, чего мы стоим в экстремальной ситуации, требующей напряжения воли, ума, а еще — дерзости! Батыр Бердыев это про себя узнал.

Я очень долго не мог написать это предисловие к тюремным стихам Батыра Бердыева, — и не потому, что я не литературовед, ведь и Батыр не был поэтом, он сам писал об этом из тюрьмы…

Перечитывая написанное Батыром, мне очень трудно было подбирать слова, чтобы выразить свои ощущения тоски и безнадежности, умноженные на чувство бессильной ярости. Первое про невозможность передать обычными словами состояние людей, сознающих, что они навсегда, да практически так, — навсегда замурованы в каменные мешки без всякой надежды увидеть родных и любимых. Второе адресовано конкретным людям, нынешним вождям Туркмении, трусливым, подлым и жестоким.

У них были все возможности положить конец этому преступлению, начавшемуся при прошлой власти, прекратить бесчеловечное обращение с десятками людей, заключенными в тюрьмах в полной изоляции от внешнего мира, и остановить страдания их родных. Однако они ничего не сделали в течение этих долгих лет, отказываются даже признать проблему, и поэтому несут полную моральную и правовую ответственность за это продолжающееся жестокое преступление.

Я очень долго собирался с духом, чтобы решиться написать о Батыре — да и не только о нем, ведь среди исчезнувших в туркменских застенках много знакомых мне людей, в том числе мой хороший друг Борис Шихмурадов — оттого, что я часто думаю о них… С Батыром Бердыевым нас познакомил Борис Шихмурадов, которого Батыр сменил на посту министра иностранных дел. Мы встречались с ним всего пару раз. У меня он остался в памяти очень искренним, естественным в своих эмоциях человеком, интеллигентным по своей внутренней, душевной организации. В нем чувствовалась еще нерастраченная энергия действий, которую он надеялся реализовать в родной стране, после нескольких лет работы в Вене.

Конечно же, Батыр был романтиком… Это вычитывается из дошедших до нас его тюремных поэтических строк, — трагических, рвущих душу и, одновременно, светлых.

Губы помнят твоих губ стенанья,
Руки помнят касанья руки,
Помнишь, Вена, Хилтон, свиданье
И рождественские кабаки.

…В жизни праведным вовсе я не был,
Твоя святость спасала меня…

Конечно, кто, читая эти строчки по-русски, не вспомнит здесь поэтическую удаль Сергея Есенина! Но, зная, в каких затхлых, сырых, не знающих солнца стенах выводятся эти строки, то напрягаешь чувства, чтобы понять — эта удаль наполняет легкие, дает дышать и волнует память замурованному узнику… И больше того, скажу вот что: не уверен, что разгульный, любвеобильный и трагический русский поэт Есенин смог бы остаться таким в условиях, в которых туркменский дипломат Бердыев вдруг обнаружил себя трагическим, но светлым поэтом.

Батыр не заблуждался по поводу своего будущего, хотя и не оставлял надежд на лучший исход. Уже через месяц после своего ареста, 7 января 2003 года, он писал любимой жене Бахаре:

Я вокруг перед тобой здесь виноват,
Перед сыном в троекратной мере
За сиротство предстоящих дат
И за то, что я отец был неумелый.

И за то, что отвести от вас не смог
Боль беды, случившейся внезапно…

Единственному любимому сыну Рахмаше он писал полные горечи слова:

Не успел тебе я рассказать о том,
Почему в костер шагнул Джордано Бруно,
Как открыты были гены и протон,
И как жить по чести в этом мире трудно…

Я не знаю, каким вырос сын Батыра, он уже должен был стать за эти 15 лет после ареста отца совершеннолетним мужчиной, но хочу верить, что напутствие отца — «жить по чести в этом мире» для него оказалось жизненным стержнем…

Я также не знаю, был ли Батыр Бердыев, в светских традициях воспитанный, хорошо европейски образованный дипломат, человеком верующим, как принято говорить, воцерковленным. Но не могу без волнения читать эти строки, обращенные к жене: «Бог проявляется в любви. Для меня ты и есть любовь, ты и есть частичка того божественного света чистоты души, который однажды вспыхнул на этой земле, и который передаётся из поколения в поколение не умом, а сердцем, не знанием, а чувствами, и без которого род человеческий уже давно бы угас, и без которого не было бы истории, нет и не будет будущего».

Кто-то скажет, что здесь рукой Батыра водит восточная, впитанная им с молком матери, чувственность и будет, конечно, прав. Но, пожалуй, этого будет недостаточно, можно ведь любить, что называется, не выходя из дома, не вылезая из постели… А можно — совершая поступки, которые должны сделать мир лучше, дать ему шанс на будущее. Согласитесь, мы же можем прожить жизнь, создать семью, родить детей, посадить дерево, построить дом, так и не узнав, чего мы стоим в экстремальной ситуации, требующей напряжения воли, ума, а еще — дерзости! Батыр Бердыев это про себя узнал. Ценой собственной жизни. И мы тоже знаем и будем помнить его, бесстрашного и нежного, умного и волевого, любившего и любимого, мечтавшего о лучшем мире для своей страны.

Источник :: Кампания «Покажите их живыми!»
Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью